— Хорошая погода сегодня, — неожиданно для самой себя произношу я в сторону крупного мужика.
— Тупой подкат, — осматривает меня с ног до головы. Могу поклясться, что осмотром он доволен. — Надо было сказать что-то типа – «вы не заметили, как посвежел воздух в метро. Уже не пахнет дохлыми крысами».
— Обязательно применю ваши слова в будущем. Только я к вам не подкатываю. Тут вопрос куда деликатнее. На самом деле я встала сюда, потому что мне немного страшно. Там внизу извращенец, он в меня… членом тычет.
Мужик оборачивается назад и тут же возвращается взглядом ко мне.
— Нет там члена. Там жопа. В смысле ягодицы, закрытые штанами, — отворачиваюсь от него, учуяв тошнотворный запах чеснока. Несвежего чеснока. Вчерашнего. И вообще, я только сейчас поняла, что пахнет от него странно.
— Но там был член, — поворачиваю голову назад. Ну, паскуда! Отвернулся спиной. Сейчас меня еще и в психопатки заделают. — Он просто отвернулся. В смысле, мужик повернулся к нам жопой.
— Ну так отвернулся же. Расслабься.
— И что, вы ничего не сделаете?
— А что я должен сделать? Подраться с ним на эскалаторе или попросить убрать хозяйство в штаны? А может поднять панику с криком, что здесь голый хрен? Не вижу смысла пугать свору детей с мамашей. Я за мирные пути разрешения конфликтов, тем более с обнаженными членами. Например, сказать охране на выходе, что здесь эксгибиционист и не только указать на него пальцем, но и лично взять его за шкирку. Тем более он не будет такого ожидать. По камерам посмотрят и хоть что-то ему впаяют. А подними ты сейчас крик – он всунет свой член обратно в штаны и побежит стремя голову, как только мы окажемся на самом верху. Эффект неожиданности никто не отменял, — вроде бы в его словах есть доля истины, однако взгляд так и тянет посмотреть назад и крикнуть на все метро «Извращенец с голым членом! Караул».
— А ведь он продолжает это делать, — опять смотрю на извращенца, который развернулся обратно.
— А ты не смотри на него, — я даже не обращаю внимание на то, что незнакомый мужик мне тычет. — Такие индивиды добиваются именно внимания. Трогать он никого не будет. Побоится.
— Я бы так не сказала. А может он на вас дрочит, а не на меня? — пытаюсь понять на кого смотрит писькодранец и готова поклясться, что на мужика, а не на меня.
— Ну и пусть. У меня задница красивая. Многим нравится, так что не отрицаю такой возможности.
— Шутите?
— Про красивую задницу – нет.
— Ну и ладно, если вас ничего не смущает, то я спокойна, он точно вас хочет. Смотрит он определенно на вас.
— Ты дура что ли? Какого хрена ты снова на него смотришь? — дергает меня за руку.