Когда экспресс-прыжок подходил к концу, я как раз был в машинном зале, разглядывая кожух реактора — впервые сюда дошел. Указующий голос, тоже как и синты вещающий с интонациями японской школьницы, загнал меня в амортизационное кресло. Едва я в нем устроился, как по всему телу ударило серьезной перегрузкой, а через пару минут все вдруг стало легко и прекрасно, а по всему кораблю прозвучало сообщение о прибытие на место назначения.
Из амортизационной капсулы я вышел на негнущихся ногах и покряхтывая поковылял к душевой — как бывало после некоторых особо жестких тренировок с мастером меча Николаем. Только ни одна тренировка с ним не длилась так долго, так что я уже начинал понемногу жалеть, что не согласился на снотворное. Совсем немного, понимая, что рисковать подобным образом все равно бы не стал.
Первая за трое суток встреча с Анабель произошла у трап-лифта, при комфортной — близкой к невесомости, силе тяжести. Сестрица ждала меня у трапа, выглядела она усталой и осунувшейся — медикаментозный сон под перегрузками здоровья тоже не добавляет, без стимуляторов заметно усталым просыпаешься.
Униформу ментора инкубатора Анабель сменила — была сейчас в облегающем комбинезоне серо-черной расцветке змеиной кожи. В аналогичном ходила Сандра в обоблочке аватара на Колизее, похоже это тренировочная униформа, а не блажь девушек. Или сейчас все даже в мелочах выдержано, чтобы ввести меня в заблуждение — на небольшом табло над дверью схематичное изображение станции Колизей, к внутреннему кольцу которой мы только что якобы пришвартовались.
Иллюминаторов кроме как на капитанском мостике нет, поэтому в иной ситуации я бы может и поверил, что мы на место прибыли. Анабель, кстати, когда я подошел ближе посмотрела на меня так, как будто привидение увидела — похоже даже вдруг забыв, как дышать. Вопросительным жестом я показал себе на лицо, спрашивая все ли в порядке, в ответ Анабель коротко мотнула головой отрицательно. Не убедительно — может капилляры полопались и глаза после перегрузок покраснели, или синяки появились, что-то точно произошло. Зеркало искать не стал, да и не найти его здесь. Главное, что дискомфорта не ощущаю, а так — не самая важная это сейчас проблема.
Анабель уже опомнилась и опустила взгляд, глядя на кубок Веласкес в моих руках — я его уже перехватил так, что можно использовать как оружие. Оболочку Сандры же иду уничтожать, пылая праведным гневом обманутого и покинутого.
На трап-лифте мы с Анабель, старательно избегающей моего взгляда, спустились в шлюзовую камеру. Условно спустились, скорее переместились, потому что едва лифт двинулся, как мы оказались в невесомости. Сила тяжести вернулась не сразу, после того как мы пересекли шлюзовую камеру, заходя в камеру шлюза уже на «Сабине». На личной яхте главы клана я ни разу не был, в свободном доступе ее изображений нет. И если бы не смотрел недавно на коридоры трюма «Сабины» чужими глазами, может и купился бы на уловку — тем более на стены здесь наклеили несколько пиктограмм в стиле внутренней навигации Колизея.