Отойдя от выхода блочной коробки корпуса сразу из нескольких домов, я прошелся по аллее между двумя жилыми блоками. Когда-то — думаю, сразу после сдачи квартала строителями, здесь было красиво, как у нас в парке замка Сангуэса. Сейчас же скамейки все разломаны и исписаны, рядом с урнами горы мусора, деревья мертвые и облезлые, газоны вытоптаны. Навстречу мне попадались люди, но на меня никто не смотрел и не обращал внимания.
Муравейник самый настоящий, люди-функции или даже люди-тени, никто никому неинтересен. Район-гетто для гнид — граждан не имеющих достатка, существующих на безусловный базовый доход. Социальное дно, огороженное от остального мегаполиса стеной — за ее границами в ядовито-розовой дымке неона видны яркие кварталы делового центра. Приткнувшиеся друг к другу многочисленные небоскребы свечками тянулись к зеленоватому небу, среди них мелькали кажущиеся отсюда небольшими рекламные голограммы высотой каждая в десяток метров минимум.
Хорошо, что мне туда не надо — вздохнул я, опуская взгляд. В этом хилом теле я бы туда просто не дошел, а сейчас до нужного места осталось не больше километра. Пройдя примерно половину расстояния, почувствовал тяжесть в ногах и, найдя более-менее чистую скамейку, присел, стараясь перевести дыхание. Тяжко-то как, я даже не думал, что охлосу настолько тяжело живется. Понятно, что оболочка — консерва, но все равно общий уровень представить можно. Полуприкрыв глаза, сидел и пытался отдышаться, чтобы накопить сил и пройти оставшееся расстояние.
Я здесь потому, что мне нужно было поговорить с Сандрой Веласкес. Вариантов для этого было всего два — или действовать через Диего Кальдерона, попросив его о помощи, или через Анну. Дон Диего мог помочь, организовав разговор, но я не хотел давать ему лишней информации о себе — поэтому, посоветовавшись, вместе с Анной выбрали вариант испытания.
Сейчас все пятнадцать менторов появились в Черноводье, в аналогичных как у меня оболочках-консервах, чтобы попробовать достичь успеха в невозможных для этого условиях. Цель задания именно такова — показать бессилие обычного человека на дне пирамиды, чтобы заставить патрициев ценить имеющиеся блага. Сейчас, с трудом втягивая хилыми легкими грязный воздух, я прекрасно понимал эту идею, до момента попадания сюда кажущуюся проходной и в чем-то даже нелепой.
Мне же лично, перед тем как проиграть реальности, нужно добраться до ночного клуба Сандры Веласкес. Вот у нее, как раз-таки, здесь была вполне выполнимая задача — клуб этот она получила якобы в наследство, и ее программа обучения на Особом факультете Академии подразумевала выход сначала в низкий и средний сегмент криминального мира Черноводья, а после, используя приобретенные связи как трамплин, Сандре предстояло стать частью элиты города-мегаполиса. Вот такая вот дипломная работа — причем с товарищами по курсу можно было как заключать союзы, так и инициировать соперничество, выключая из гонки конкурентов.