— Как будет угодно. Так чем могу помочь, Емельян?
— Я пришёл обсудить одну деликатную тему.
— Я уже говорил вашему…
— Поверенному, — вставил Емельян, заметив, что собеседник задумался об определении.
— Вашему поверенному, что во избежание пересудов предпочту все дела отложить до момента, когда мы проведём поединок. Моя позиция не изменилась.
— Однако же дело отлагательств не терпит, и я настаиваю, — твёрдо сказал Емельян.
— Это я заметил, — кивнул Мирослав, — Ну что же, полагаю вы не успокоитесь, пока мы не поговорим.
Тот кивнул.
— Хорошо. Входите вы, а остальные пусть подождут за дверью.
Поверенный собрался было возразить, но Емельян поднял руку, тут же пресекая любые попытки.
— Ждите здесь.
Мирослав сел за стул у стола и указал на свободный.
— Присаживайтесь.
Тот кивнул и тут же полез в свой кошель-вместимку, выставив на стол несколько массивных сундучков.
— Что это? — вздёрнул бровь Мирослав.
— Некоторые редкие травы и корешки. Дар в знак уважения. Это вас ни к чему не обяжет, так что прошу принять его.
— При всём уважении я вынужден отказаться. Пока мы оппоненты на турнире, я не могу себе подобное позволить. Давайте сразу перейдём к делу.
У Емельяна на лице вновь промелькнул гнев, но он вновь взял себя в руки, убрал подарки и кивнул.
— Вверенная мне Чайная Провинция, несмотря на важность, имеет некоторые проблемы с автономией, и я хочу это изменить. Условие, поставленное императором, было крайне простым — победить хотя бы в первом бою основного турнира. Оценив ваши таланты, я понимаю, что победа дастся нам нелегко и потребует раскрыть слишком много, дав преимущество противникам в последующих сражениях. Сдайте бой и будете щедро вознаграждены.
— Я уважаю ваши стремления, — сказал Мирослав вполне искренне, — Но вынужден отказать. Для нас пройти в основной турнир важно не меньше, и нет в мире того, на что я готов был бы променять такую возможность.
«Разве что ты мог бы мне организовать возможность встретиться со Сталией, но такое совершенно не в твоей власти. А значит, и говорить не о чём.»
— Я ведь могу и по-плохому, — нахмурился Емельян, — Стоит мне щёлкнуть пальцами и…
Он демонстративно поднял руку, и Мирослав тут же беззвучно выхватил меч из кошеля, приставив лезвие к его шее. Впившись в глаза князя ледяным взглядом, он тихо прошипел сквозь стиснутые зубы:
— Не играй со мной в эти игры, мальчишка, или это будет последним, что ты сделаешь в своей жизни!
— Ты не посмеешь!
Мирослав прижал клинок чуть сильнее, оставив крохотный порез.
— Уверен, что хочешь проверить?
Уверенность Емельяна дрогнула под непреклонным взором Мирослава, и он вздохнул.