— Все нормально с твоим парнем. Никакого хирургического вмешательства там не требуется. И ты, как опытный терапевт, могла бы это и так понять. Насть, у нас был с тобой просто секс. Ты же взрослая женщина, все понимаешь, не стоит делать таких явных намеков. Что было, то было. Мне не нужно продолжение. Запись я свою оставлю, а ты, будь добра, вызывай в следующий раз по делу, — Настя отстраняется, чувствую ее тяжелый взгляд спиной.
— Как скажешь, Сережа, только знаешь…
— Анастасия Николаевна, вы меня звали? – прерывает, наверняка, трогательную речь пациентка Насти. Пусть малодушно с моей стороны, но спасибо ей за это.
— Ну, хоть ума хватило переодеться. А ты вообще в курсе, что нарушаешь больничный режим?! Тебе сколько раз надо сказать, чтобы ты уяснила, что надо лежать в палате??? Тебя только перевели из ОРИТ, неужели это так сложно понять? — проорала Настя, выплеснув весь гнев на первую попавшуюся мишень.
Пишу свое заключение, а сам мимолетно вслушиваюсь в разговор. Настя как истинная стерва отчитывает, а девчонка гнет свою линию, и ведь права же. Эти душевые давно пора снести к чертовой бабушке.
Девчонка прокричала пламенную речь на одном дыхании и выбежала из ординаторской. Да уж, как тесен мир. Нет, я, конечно, знал, что подопечную Марины увезли в наши края, но одно дело знать, другое наблюдать воочию.
— Что, Насть, тяжелый случай?
— И не говори. У нее серьезно все, и до выздоровления еще не скоро, а так и норовит куда-нибудь сбежать, хоть привязывай к кровати, ей Богу. Жалко же, молоденькая еще. Ну как ее угомонить?
— Не боись. Останется твоя пациентка на месте. Все. Заключение я написал, по пустякам больше не вызывай. Не злись и не обижайся. Ну, если хочешь, могу принести свое фото и покидаешь в него дротики, лады?
— У меня есть твое фото, между прочим.
— Боги, как все запущено. Ладно, пока, Насть.
Выхожу из ординаторской и направлюсь в сторону сестринского поста.
— Здравствуйте. Тут девушка с длинными волосами только что проходила. В какой она палате?
— В четырнадцатой.
— Спасибо,- на ходу набираю номер Марины.
— Привет, Мариша. Ты со своей деточкой давно разговаривала?
— Привет. Ты о Ксюше что ли? Утром говорили, а что?
— Да ничего. Уйти твоя девочка хочет, не нравится ей здесь, от слова совсем.
— Я ее когда-нибудь прибью. Сережа, задержи ее, пожалуйста, – захожу в палату, взгляд устремляется в сторону девчонки.
— Хорошо, Марин. Прямо сейчас приезжай. За детьми нужен глаз да глаз.
Сбрасываю звонок и смотрю в упор на любительницу зайчиков, а судя по майке с Микки Маусом на любительницу всей живности. Смотреть на нее, по меньшей мере, приятно. Весь ее внешний вид вызывает во мне эстетическое удовольствие: шикарные длинные волосы каштанового оттенка, молочно-белая кожа, и этот чертовски привлекательный слегка вздернутый носик. Красивая. И придраться не к чему, разве что к гематоме на пол-лица вместе с заживающей царапиной. Это что, я ее так приложил? Нет, я бил справа, и эта царапина явно след от кольца, которого я отродясь не носил.