— Уже, — с усилием надорвав край конверта — бумага и на самом деле оказалась весьма качественной, еще и с какой-то тонюсенькой водоотталкивающей пленкой изнутри, — Алексей решительно вытряхнул на ладонь содержимое.
И тут же, едва осознал, ЧТО это такое, ощутил, как легонько закружилась от неожиданности голова.
— Ле-е-еш? — пораженно протянула девушка. — Это… как⁈
— Пока не знаю, Иришка… — парень провел подушечкой большого пальца по корпусу, сразу же найдя то, что искал. Совсем небольшая, но заметная вмятина — батя рассказывал, что, когда сигал с подбитой моджахедами бээмдэхи, черканул часами по броне. Повезло, что не разбил и ремешок не порвался, иначе бы наверняка потерял. Ремешок, кстати, был другой, новый. Зато часы — те же самые, «Штурманские» одного из «военных» выпусков по заказу МО СССР, тут никакой ошибки априори быть не может.
Ну, если, конечно, не считать того факта, что оный хронограф остался в июле одна тысяча девятьсот сорок первого года…
Десантник автоматически поднес часы к уху: стоят, разумеется. Однако, стоило накрутить заводное колесико, «Штурманские» послушно затикали — механизм, несмотря на множество прошедших лет, все еще работал.
— Леша, я волнуюсь! Объясняй давай, живенько! Ты же эти самые часы при мне Ваське Борисову подарил, когда тот свои потерял? Как они могли тут, в нашем мире-то, оказаться⁈ Бред какой-то!
— Да нет, котенок, по ходу, вовсе никакой не бред… — задумчиво пробормотал десантник, подводя стрелки. — Помнишь, что он мне тогда сказал?
— Кто сказал, Васька?
— Ну не Ланге же, блин⁈ Разумеется, Васька, кто ж еще?
— Кстати, тот немчик более-менее нормальным оказался, видать, не все у них такие уроды конченые… — следуя непостижимой для любого мужика женской логике, сообщила Ирина, хмурясь. — Ага, вспомнила! Сначала все брать не хотел, типа, тебе же их отец на память подарил, такое нельзя передаривать. Потом взял все-таки — видно ж было, что часы ему жутко нравятся. Но сказал, что обязательно вернет.
— Вот! А дальше?
Девушка с улыбкой пожала плечами:
— А дальше он и выдал: мол, вот сейчас фрица разгромим, да станем науку всеми силами поднимать и вперед двигать. Чтобы, значит, всяких буржуев обогнать. Сначала, типа, первыми атомную бомбу изобретем, затем в космос двинем, а дальше уж и в ваш мир дорожку отыщем. А лично он после демобилизации сразу в университет поступит, чтобы физиком стать. Поскольку, очень его наука заинтересовала. Ты, понятно, посмеялся тогда, шуточку какую-то очередную выдал, а Борисов набычился и говорит: «Что, не веришь? Зря не веришь, я твердо решил. Если не сам тебе часы возвращу, значит, сын мой это сделает, на крайний случай — внук. А ты жди. Я слово свое держу, как сказал, так и выйдет…»