Уехать далеко в тот вечер ребята не успели и вернулись после рассвета обратно. Пришедшая в себя после спровоцированного мной обморока младшая сестра едва на меня смотрит. Она помогает с домашними делами, с вопросами по размещению – все окрестности поместья в солдатских палатках — и питанию – поди найди столько еды для такой оравы – но кроме как по делу говорить отказывается.
А еще Эштон…
— Понимаю, ты из-за него настрадался и даже больше… — говорю, избегая подводных камней, стараясь не припоминать ему о том, что он под властью Эреба погубил огромное количество людей и обрек на тьму целый мир. — Но я — не ты.
Этот разговор имеет место быть уже не впервые.
Эш хмурится, сидя напротив меня в столовой, уныло ковыряясь в тарелке с рагу. Я же жадно уплетаю пищу, дел у меня в родовом поместье поболее чем у полковника, вожусь с утра до ночи.
— Я не говорю, что не верю тебе. Но он опасен. Это сила, против которой невозможно бороться. Он знает о тебе все. И даже больше. Ему тысячи лет, такое коварство простым людям и не снилось.
Хмуро поднимаю на Эша взгляд:
— Ты мне не доверяешь?
Думает, что мне тягаться с Эребом не по силам? Сомневается? Считает, что раз не справился сам, то и я …Ох, это опасные мысли.
Все то, что он тут только что вывалил мне и так прекрасно известно. Мне не нужны его тревоги, я просто хочу, чтобы он был на моей стороне, а не искал бреши в моей броне.Но если даже он будет во мне сомневаться, то как мне справиться?
Настроение окончательно испортилось. А ведь увидеться и провести друг с другом время мы можем только вечером во время и немного после ужина перед сном.
Я не ханжа. Это кое-кто другой отказывается делить со мной до узаконивания отношений спальню. Но, кстати говоря, предложения о браке не поступало. Может, это все просто отговорки?
Ну да, целомудрие не то, за что бы я цеплялась мертвой хваткой. И да, как он говорил, могу опускаться до грубости – не сейчас, но когда-то общение между мной и Эйджем не отличалось любезностями – неужели это все такой огромный во мне минус, что его отталкивает?
Где тот человек, что не дал мне и дух слов связать, набросился, на грязную и голодную в окрестностях Гаскилла? Безапелляционно заявлял о том, что я его непременно полюблю…Не думала, что однажды заскучаю по этому обнаглевшему в край собственнику.
Сейчас передо мной какой-то очень унылый, осторожный и больно внимательный Эш.
— Нет. Я не не доверяю тебя, я на самом деле очень…
— Понятно, — останавливаю, чтобы не сказал еще больше того, что царапает мое сердце изнутри, встаю, забираю посуду и быстро ухожу, не оглядываясь назад.