— Умно, — одобрительно кивает чиновник.
Ван Мин Тao внимательно наблюдает за собеседником ещё несколько секунд. Замечает, что, несмотря на слова одобрения, общее поведение партнёра всё равно выражает нескрываемую тревогу. Взгляд чиновника бегает по кабинету, не фокусируясь.
— Вы чего-то боитесь? На вас лица нет, — спрашивает бизнесмен прямо.
Ян Вэймин потирает виски, собираясь с мыслями.
— Знаете, я конечно верю, что публичные слова товарища Си нерушимы, что его программа амнистии — это навсегда. Даже если бы не верил — я уже всё сделал, назад пути нет. Деньги легализованы по его программе, внёс их на банковский счёт, задекларировал перед налоговой и проинвестировал в цементный завод. Теперь я официальный акционер с долей.
— Да, я видел.
— Но есть нюанс. В этих деньгах есть частично, не буду скрывать, результаты совместного труда двух арестованных джентльменов., — признаётся чиновник. — Мы вместе работали над кое-какими проектами в прошлом.
Ван Мин Тao медленно кивает. Лицо остаётся невозмутимым, но в глазах мелькает понимание.
— Так ведь они оба отправились на пожизненное, — рассудительно возражает бизнесмен. — По ним тема полностью закрыта приговором суда. Резко, конечно, всё получилось. Даже как-то странно, как вы с вашими связями и осведомлённостью умудрились проморгать этот момент?
Ян Вэймин горько усмехается, качает головой.
— Не то чтобы проморгал, — возражает. — Всё было прекрасно известно, слухи ходили неделями. Просто мы до самого последнего момента надеялись, что их в итоге не посадят. Максимум дадут условный или приговор с отсрочкой исполнения, потом всё замнут. Для видимости сработают. Формально накажут, фактически отпустят.
— Но в итоге мы там, где мы есть.
— Не знаю, как так получилось. У нас в верхах были совершенно другие расчёты и договорённости, — продолжает чиновник тише. — Есть негласные правила для элиты, по которым обычно всё происходит и решается. Никто пожизненного срока просто не ожидал. Шок для всех. Честно говоря, будет звучать цинично, но мне было бы спокойнее, если бы их расстреляли. Быстро, чётко, окончательно.
Бизнесмен удивлённо вскидывает брови, но молчит, позволяя собеседнику договорить.
— Пока они живы, всегда существует шанс, что они скажут что-то лишнее или намеренно захотят потянуть других за собой, — поясняет чиновник.- Если сдать подельников, можно облегчить срок, могут думать они. Сейчас законная амнистия, а вдруг через несколько лет товарищ Си передумает? Решит ужесточить курс и отменит амнистию задним числом? Да и раз на то пошло — ему семьдесят один год. Он не вечен.