Неожиданно лицо Вана резко меняется на искреннее удивление, будто до него только что внезапно дошло глубинное положение вещей. Бизнесмен медленно потирает подбородок пальцами:
— Если вы такую элементарную вещь, как своевременный ответ человеку на письмо, не смогли выполнить в установленный законом срок, то что тогда говорить насчёт более сложных государственных задач партии и страны? — спрашивает Ван риторически. — Выходит, что вы и их решать не можете?
Он стирает с лица наивную улыбку осенённого эврикой человека. Лицо становится абсолютно нейтральным.
Разворачивается к председателю, кланяется уважительно. Затем кланяется к каждому из столов.
— Всего доброго, господа. Я вас больше не задерживаю.
Бизнесмен сходит с трибуны.
Он решает оставить папку с распечатанными документами и графиками на столе — пусть изучают сами.
Под пристальные взгляды чиновников Ван Мин Тао размеренно направляется к выходу.
Дверь с силой захлопывается за ним.
Спустя несколько дней.
Суббота. Утро.
Сижу в кресле у окна с дымящейся чашкой свежесваренного кофе в руках. До Тхи Чанг быстро перемещается по комнате, ей пора на языковые курсы.
Сегодня суббота — выходной день для большинства, но только не для неё. Она выбрала интенсивный формат обучения китайскому языку, где занятия проходят без перерывов как в субботу, так и в воскресенье. Полное погружение минимум по пять часов в день.
Несмотря на крепкий декабрьский мороз за окном, погода выдалась на редкость отличная. Холодного ветра нет совсем, всё-таки Пекин намного теплее моего родного посёлка.
Человек, взявшийся за поиски опытного психолога на территории Вьетнама, пока молчит. Уверен, он не теряет зря времени, потому что я предложил ему сумму на тридцать процентов больше запрашиваемой, чтобы ускориться.
— Чем будешь заниматься пока я на курсах? — интересуется вьетнамка.
— Сначала в бассейн схожу, а там посмотрим. Погода сегодня отличная.
Наш разговор прерывает требовательные стуки кулаком в дверь.
До Тхи Чанг настороженно поворачивается к двери.
По характерной манере стучать сразу понимаю, кого именно принесло. С таким нахальством мало кто стучится.
Встаю с кресла и ставлю недопитую чашку на подоконник.
Путь до двери занял пять секунд, но за это время гость успел постучать с десяток раз. Вот так нетерпение.
Открываю дверь и вижу перед собой отца. Как и предполагал.
За две недели ограничения свободы отец заметно изменился внешне. Причём в лучшую сторону, как ни странно. Принудительная детоксикация творит чудеса.
Голова обстрижена наголо — стандартная тюремная причёска, точнее её полное отсутствие. Но главные изменения коснулись его лица — папаня прям помолодел.