— Сюда иди, показушник! — чиновник дёргается в захвате. — Только и можешь, что языком трепаться! Давай по-мужски разберёмся!
— Как показывает практика и история, — философски замечает Ван, — когда у людей заканчиваются разумные аргументы в споре, начинается примитивная агрессия. Как у обезьян. Вам совершенно нечего сказать мне по существу вопроса?
Чиновник ещё сильнее свирепеет.
Троица коллег едва удерживает его на месте. Он словно разъярённый бык тянет на себя всех троих в сторону трибуны.
Ещё двое депутатов быстро возникают возле Вана, заслоняя его собственными телами от подбирающегося коллеги.
Все понимают: если министерский нанесёт удар первым, это повлечёт серьёзные проблемы со стороны закона.
— Пожалуйста, господин Ван, прекратите усиливать конфликт, — обращается один из депутатов к бизнесмену. — Это не то место, не та обстановка. Мы находимся на государственном совещании!
— Вы правы, товарищ, — соглашается Ван. — Заседание ещё не закончено. Предлагаю продолжить по повестке!
Председатель устало опускает глаза и качает седой головой из стороны в сторону.
Было огромной ошибкой согласовывать это заседание. Уж больно эмоциональным и непредсказуемым оно выдалось.
Министерские чиновники с трудом отводят своего бушующего коллегу обратно к столу. Усаживают в кресло, ставят перед ним открытую бутылку с холодной водой.
Зачинщик конфликта злым движением хватает бутылку и жадными глотками пьёт содержимое.
— Персонально для вас, уважаемый товарищ без имени, — обращается Ван к всё ещё красному, как варёный рак, чиновнику, — повторю фразу, которую недавно говорил одному из ваших соратников, который мне звонил. Честному человеку на своей родине бояться нечего! Если мы оба честные люди, и наш спор касается разных путей развития отрасли… Один предлагает гору обойти слева, другой справа, третий тоннель рыть напрямик — мы всегда сможем договориться. Потому что у нас одна общая цель — благо государства.
— Товарищ Ван, давайте закроем тему! — требует депутат.
Несмотря на просьбу, бизнесмен продолжает:
— Но если второй участник спора на самом деле думает совсем о другом — как ему чеки на служебный бензин обналичить, половину выделенных денег в личный карман убрать, командировочные на двойной срок липовые выписать — то сравнительный результат работы каждого из нас будет виден уже через месяц. Я так и не услышал от вас ни должности, ни имени, но в другой стране, в другую эпоху один глубоко уважаемый мной человек сказал мудрую мысль: «У каждой аварии, у каждого кризиса, у каждой катастрофы есть имя, фамилия и должность в штатном расписании». Уважаемый товарищ председатель, — переключается Ван, — напомните, пожалуйста, какая тема вызова вашей рабочей группы была заявлена в повестке?