Партийный чиновник вскидывается с места:
— Закон регламентирует лишь скорость ответа! — кричит он. — Не более того!
— Вот именно. Я сейчас не говорю о том, насколько глубоко это нарушение и насколько оно критично для функционирования государства. Закон был нарушен, — жёстко констатирует бизнесмен. — Если я не прав в своих утверждениях — пожалуйста, предъявите мне точно такой же жёлтый талон заказного письма. Чтобы я точно знал, что вы отправили ответ, просто почта не доставила. Кто-нибудь из вас хотя бы просто видел своими глазами мои письма?
И снова молчание.
— А знаете, почему так? — Ван демонстративно скрещивает руки на груди. — Потому что ваш секретарь кладёт письма к вам на стол, а вы их не то что не читаете — даже конверты не открываете.
— Он точно сделал это специально! — чиновник обращается к остальным членам комиссии.
— По секрету признаюсь — я предполагал, что так будет, — обращается к нему бизнесмен. — Но я как простой гражданин, не работавший напрямую на государство последние годы, поскольку занимался частным бизнесом… я-то искренне верил, что вы — руководители министерства, депутаты парламентской комиссии, ответственные работники ЦК — соблюдаете закон. А оказывается, нет. Не соблюдаете даже базовые нормы.
— Это всего лишь ваши личные необоснованные домыслы и предположения! — раздражённо парирует толстяк, стуча кулаком по столу.
Ван равнодушно пожимает плечами:
— Подводя краткий итог рабочей группы, у Ван Мин Тao юридически отсутствуют какие-либо служебные обязательства в адрес Кабинета министров КНР, Парламентской профильной комиссии и Центральному комитету, кроме чисто моральных обязательств гражданина. Потому что если работа выполняется безвозмездно и является добровольной волонтёрской деятельностью, человек имеет юридический статус консультанта, а не подчинённого сотрудника.
— У нас есть возможность за одну секунду это исправить! — продолжает настаивать партийный чиновник. — Просто начислим вам зарплату задним числом!
— Когда исправите, тогда и поговорим. Но задачу вы себе ставите интересную, скажу я вам. Заставить меня принять деньги против моей воли невозможно, потому что вы не можете игнорировать моё письменное нотариальное волеизъявление об отказе. Да и отправлять их некуда…
На лице Ван Мин Тao появляется широкая, торжествующая улыбка.
Он сыграл на многоуровневой китайской бюрократии и межведомственных противоречиях. Зарплата директора государственного завода, в отличие от рядовых сотрудников предприятия, идёт напрямую из бюджета ЦК. У него все личные банковские счета заблокированы и в качестве дополнительной надёжной страховки выступает Хоу Усянь, главный налоговик Пекина — чтобы гарантированно на счёт свата не попал ни один юань без предварительного уведомления самого Вана.