— Ты уверен в этом? — с сомнением щурится Ли Миньюэ.
— Уверен более чем на сто процентов, — категорично заявляю. — Это базовые знания для всех, кто хотя бы поверхностно знаком с экономическими реалиями того региона. В этом вопросе центральноазиатские республики недалеко ушли от нашей китайской модели государственного контроля. Каждой крупной международной сделке в обязательном порядке присваивается уникальный идентификационный номер, и специальный комитет государственных доходов следит за их исполнением и прохождением всех этапов.
На самом деле — сперва Нацбанк, но это уже детали.
— Хм.
— Это раньше можно было продать нефть или стратегические металлы на три миллиарда долларов, а по документам получить только полтора миллиарда. На оставшиеся полтора спокойно купить себе, скажем, виллу в Швейцарии. Но сейчас у их нового президента принципиально иная, более жёсткая позиция на этот счёт — они сразу требуют полного возврата всех средств от сделки, и если что-то не вернуть в оговоренные сроки, то начисляют огромные штрафы и пени. ДЛЯ НАЧАЛА.
— В таком случае логично предположить, что нечестным дилерам проще было бы сбежать из страны с деньгами, — рассуждает Ли Миньюэ, пытаясь найти логику в действиях пропавших партнёров.
— Не думаю, что у них есть такая возможность, — решительно качаю головой в знак несогласия. — Конкретно эти люди не могут сбежать в Европу, США или любую другую страну, которая по политическим или юридическим причинам не выдаст их обратно.
— Почему?
— Им просто не дадут визу — слишком велики риски. А такие лояльные к ним страны, как Турция, Объединённые Арабские Эмираты и даже наш Китай, при первой же официальной просьбе тут же выдают экономических беглецов обратно на родину для справедливого суда — есть правоприменительная практика. Рабочая. Так что конкретно в вашей ситуации я считаю, что стучаться нужно значительно выше.
— Сразу в президентскую администрацию? — уточняет бизнесмен.
— Да. На вашем месте я бы написал развёрнутое обращение на официальном сайте администрации президента одной из этих двух центральноазиатских республик, — делюсь своими соображениями. — Там есть специальный электронный контакт именно для аналогичных случаев, предназначенный для оперативной защиты иностранных инвесторов или бизнесменов от потери особо крупных сумм.
— Хм.
— Это политика их президента, — напоминаю. — Он очень болезненно воспринимает самоуправство, подрезающее его официальный курс. В этих структурах работают современные, образованные менеджеры.
— Менеджеры? — с плохо скрываемым недоверием приподнимает бровь Ли Миньюэ.