— И что толку? Рядом с ним никого нет, даже когда он умирает.
И тут спорить трудно. Сирота, родственников нет. Да ещё и такая официальная позиция…. А двадцать лет назад отец увёз меня в США — навстречу новой жизни. Короче, остаётся только слушать, как вьетнамец шпарит молодую вьетнамку.
— Выходит, деньги не приносят счастья?
Вот же дурак! Деньги — это не джинн из лампы и не магический артефакт. Это инструмент обмена, средство к получению измеримой ценности. Счастье же измерить нельзя, купить нельзя и обменять тоже.
— А что будет с его состоянием?
— Да куда-то пожертвует. С собой же не заберёт.
Глупости. Забрать можно. Сжечь вместе с собой, и всё. Польза от них мне мёртвому нулевая, но зато дыру в экономике на сотни миллионов вечно зелёных оставлю. И пусть попробуют меня забыть. А так-то планировал пожертвовать…. Но от их тона — словно это долг перед обществом — у меня закипает.
Взял бы, да и переписал завещание прямо сейчас: «Все активы — в наличку, и в гроб». Но в моём состоянии — максимум, что могу, это мечтать. Чёрт. Почему раньше не подумал?
Тут ничего не изменишь, всегда любил деньги. Навязчиво, болезненно. Если график активов идёт вниз, даже засыпаю с трудом, а иногда и дышать трудно. Специалист сказал:
— Ваша жизнь была слишком изменчива. Желание контролировать выражается в одержимости деньгами.
Может, он и прав. Но я-то не считал себя несчастным. И уж точно — не бедным.
— Я уже добился успеха, зачем мне дальше гнаться? — спросил тогда.
— Ответ найдёте сами. Я только проводник. Подойдёт то же время на следующей неделе?
Две сессии в неделю, по 760 рублей в час — и этот мягкий, доверительный тон. Я поверил. Как в хорошем ресторане: раз очередь стоит, значит, повар не зря хлеб ест.
Детство? Обычное. Родился в Москве в 1984 году. Отец работал в министерстве, мать — заботливая красавица. Жизнь — как первый абзац скучного сочинения. Всё изменилось в четвёртом классе. Отец, которого я редко видел, явился в школу и произнёс фразу, перевернувшую мою жизнь:
— Серёжа… мама… погибла.
Авария. Удар, как будто мир рухнул. Но скорбеть долго не пришлось — отец быстро заговорил о мечтах. Своих мечтах.
Он бросил работу, решил ринуться в бизнес — да, было время первых. Но пришёл 1997-й, кризис, дефолт и всё такое. А впереди маячил простой и страшный вопрос: «Чем кормить сына?». На рынке труда таких, как он, никто не ждал. Естественно работы не нашёл. Хватался за всё и в итоге вышел на старого коллегу, который много лет назад перебрался в Кремниевую долину… и мы переехали в США, в Калифорнию, по приглашению того самого знакомца.