Внимая исповеди несчастной покойницы, я невольно ослабил хватку. И совершенно зря — в глазах Аурэлиэль вдруг что-то сверкнуло, и она резко рванулась. Рванулась, вырвалась и отскочила назад с яростью ошпаренной кошки. Уста гневно искривились, и оттуда донеслось шипящее:
— На колени, презренный кмет! Как ты смеешь глядеть на свою госпожу, не опуская глаз, раб⁈ Ты должен восхищаться мной, ты должен преклоняться передо мной! Я научу тебя культурному обращению…
Молчание. Снова обрыв на полуслове. Взгляд Аурэлиэль опять изменился, в нем отразилось неизбывное горе и печаль. Эльфийка заломила руки и пролепетала:
— Светлячки… В саду всю ночь танцевали светлячки… Я ждала… Я глядела на них и ждала… Всю ночь… А он опоздал… Почему он опоздал? Почему он не пришел? Почему оставил меня здесь? Здесь, в лапах этого зверя, этого варвара…
— Да что за народ жил в этом замке⁈ — поразился я. — Прямо шекспировские страсти!
Аурэлиэль прекратила скулить и подняла на меня глаза. Они как-то странно помутнели. Движения эльфийки стали неуверенными, она зашаталась из стороны в сторону, потом икнула и выговорила заплетающимся языком:
— Как же я набрался… Знаешь, друг, я думаю, что… о чем это я? Ах да, я думаю, что… э? Ты что-то сказал?
— Ничего. О чем ты там думаешь?
— Я думаю, что ты неправ! — приблизила ко мне несомненно хмельные глаза Аурэлиэль. — Ты солгал! Ты на-а-а-агло лжешь! Мое мужское достоинство никак не может быть короче твоего! Вот сейчас… сейчас… сейчас я прямо здесь достану и покажу тебе…
— Не получится, — хмуро ответил я.
— Сейчас достану и покажу… — пьяно забормотала эльфийка, безуспешно пытаясь стянуть с себя несуществующие штаны. — И ты доставай и клади на стол, рядом с моим… будем… х-х… х-хэ… меряться!
— Ну да, меряться отсутствующими [цензура]! — сделал шаг вперед я, поднимая хвост. — Ариэль, это уже не смешно. Ты извини, но я сейчас тебя оттащу к кардиналу. Может, он сумеет провести сеанс экзорцизма. Не хотелось бы тебя парализовывать — я могу не рассчитать дозу — так что будь паинькой, и пошли сама, угу?
— Пароль, — холодно ответила эльфийка. Хмель из ее глаз выветрился, как и не было. — Назови пароль, чужак. И если он будет неправильным, я спущу тетиву.
— Не знаю я твоего пароля, дура! — рявкнул я. Не выдержал, сорвался. — Прекращай надо мной издеваться!
— Нет, ну так мы никогда не помиримся… — капризно надула губки Аурэлиэль. — Ты совершенно меня не ценишь!
— Я тебя ценю, ценю, только успокойся и пошли со мной, — сделал над собой усилие я. Где-то слышал, что именно так нужно разговаривать с шизоидами — ласково, терпеливо, не повышая голоса и во всем им потакая. — Пойдем со мной, к доброму дяденьке кардиналу… ты ведь помнишь кардинала?