— Перестань, — звенит тихими колокольчиками женский голос.
— Не могу от тебя оторваться, может еще разок, по-быстрому? — отвечает ей спутник.
У дома происходит какая-то возня. А я узнаю голос амбала Эратского. Проклятый город и проклятый мир, чего же вы такие тесные! Вжимаюсь в скамейку, но в мою сторону парочка и не смотрит.
Возня заканчивается быстро и слышится немного сердитое:
— Уходи! Иначе расскажу госпоже Бенну. Она такого в своем доме не потерпит!
— Ладно, ладно, чего ты сразу заводишься. Я пошутил, — ворчит Эратский и уходит, шурша подошвами по каменной дорожке.
Получается, наш Вадик тот еще ходок по неприличным местам. И, похоже, краев не видит. Не в копилку его плюсов эта информация, но тоже пригодится. Пожалуй не такая и плохая идея, по злачным заведениям походить.
Через полчаса объявляется брат. Он обеспокоенно зовет меня, шаря в кустах под окном Элии. Я поднимаюсь и тихо подзываю его к себе.
— Ты меня напугал! — он подбегает и оглядывает меня. — Мне сказали, что вышел из окна и все. Что случилось?
Сработало два раза, сработает и в третий. Я хватаю его за грудки и трясу.
— Ты! — завелся я уже за это время прилично, так что теперь приходится сдерживать злость. — Ты меня подставил уже дважды, Яр! С теми ифритами и тут. Ты меня хотя бы спросил! А я слово дал. Знаешь, как это, когда нарушается слово аристократа?
— Игорь… — на него смотреть жалко, настолько он расстроен.
— Нет, Яр, хватит. Теперь ты мне должен.
— Что я должен сделать? — тяжело вздыхает брат, сдаваясь.
— Ты поможешь мне завтра попасть в Дименхор! — выпаливаю я.
— Чегооо⁈ — Яр вырывается и отступает. — Ты свихнулся, братишка? Какой Дименхор, это же хрен знает где. Зачем тебе туда?
— Ну ка, расскажи мне, кто такой Иредж и что он сделал с моими руками, — я резко меняю тему.
— Чего? Ты о чем? Что он сделал? — брат моргает, потеряв нить разговора.
— Кто он такой? — напираю, пока не очнулся.
— Ифрит! — отвечает Яр и сглатывает. — Ты чего на меня орешь?
— Ну давай поговорим спокойно, — я тут же снижаю голос. — Кто такие ифриты и какая у них сила?
— Ифриты — самые сильные из народа персов. Тоже союзники наши, между прочим. Там свой пантеон, но ифриты обособленные. Их сила вроде как древнее. Но после войны богов они примкнули к империи. Ну или позволили тем считать, что примкнули. Говорят, что они не совсем люди…
— И кто же тогда?
— Духи, божества. Как их только не называют за глаза. А до первого прорыва хаоса и вовсе демонами. Но они сами считают себя народом. Хоть и лучше людей. Их не так много осталось, поэтому к хаосу они стараются не соваться. Но помогают иногда.