— А как ты…
— Не надо, господин. Тебе не нужна моя история, — ласково перебивает меня Элия. — И спасать меня не надо. Только одно могу попросить. Когда попадешь в Дименхор, замолви за меня слово перед богиней-матерью.
Я обещаю выполнить просьбу, а она счастливо улыбается и кладет голову мне на колени. Ну просто идиллия посреди дома терпимости. Нда.
Я даже глаза прикрываю в наступившей тишине. Может поспать? Сколько у нас вообще времени осталось? Я глажу Элию по голове, привлекая внимание и она меня понимает по-своему.
Смотрит лукаво снизу, закусывает губу и ведет рукой вверх по ноге.
— Ты чего? — задаю глупый вопрос.
— Может я могу еще чем-то помочь господину? — шепчет она, приоткрывая рот и добирается до паха.
Да ну что же ты будешь делать… Нет, ну сейчас делать вид, что никакого слова я не давал, будет совсем неправильно. Боги, как же приятно.
— Элия! — я вскакиваю, роняя ее на пол.
Помогаю девушке подняться и она тут же обвивает своими руками мою шею.
— Неужели даже этого нельзя? — невинно хлопает ресницами.
С усилием отвожу взгляд от ее губ и освобождаюсь из объятий. Так, еще немного и эта девчонка победит. Делаю несчастный вид и мотаю головой:
— Ничего нельзя. Совсем. Даже целоваться. Даже в щеку. Что-то душно тут. Мне бы на свежий воздух выйти.
— Ааа… — она испуганно смотрит на дверь, потом на окно.
Отлично, сбегать из спальни жрицы любви через окно. Такого ты, Игорек, еще не делал. Хотя я не уверен, после встречи с эллинками. Что я там вообще делал. И какие дипломатические связи налаживал.
— Хорошо, — сдаюсь я, не желая подставлять Элию. — Можно и так. Скажешь, что я так привык всегда уходить.
Ну хоть первый этаж, пусть и не видно ничего. Не видно мне шикарного и густого куста, облепленного липучими цветками. Прямо в него и я приземляюсь, безрассудно сиганув из окна.
Не знаю, что это за экземпляр местной флоры, такой приставучий. Но отдиранием пахучих соцветий я занимаюсь минут десять. Пока иду к воде, заметив там небольшой безлюдный причал со скамейками.
Прохлада, идущая от воды, немного остужает, принося облегчение. Силой я, пожалуй, больше себя успокаивать не буду. Успокаиваю мыслью, что добыл полезную информацию и наконец придумал, что делать дальше.
Для начала постараться не взбеситься на брата и не начистить ему морду. Он же из самых добрых побуждений, я уверен. Наверняка думал, что после первой встречи с демонами и боя, самое то — выпустить пар.
Понимаю и согласен, но осуждаю. Эта опека над младшим братом меня порядком раздражает. Мои гневные мысли прерывает скрип открывающейся двери и приглушенный смех.