Дернул самого себя телекинезом в сторону, и костяное лезвие, размером с косу, вошло не в мою грудь, а в землю, лишь едва зацепив кожу на боку, на оставшиеся крохи маны ударил телекинетическим импульсом, оторвав последнюю жучью лапу с костяным клинком, и демон навалился на меня, вцепившись в мое горло обычными, почти человеческими руками. Стальная хватка сомкнулась на шее, оставшаяся половина глаз вперилась в меня, тварь тянулась жвалами к моему лицу, щелкая обломанными хелицерами и не прекращая шипеть. Я чувствовал на лице химозную вонь дыхания, а на груди твердый хитин брони…
Со стороны показалось словно на мне взорвался пояс шахида. Я почему-то увидел картинку как бы сбоку, с точки зрения одного из уцелевших паучков глаз. Возможно, потому что в тот момент я на мгновение потерял сознание от недостатка кислорода, и моя собственная память этих секунд не сохранила.
Если бы я увидел это в кино, то подумал бы, что кто-то из сцепившихся героев взорвал у груди гранату, чтобы забрать с собой на тот свет противника, хотя это было больше похоже не на взрыв а на выстрел в упор… из арты. Спина королевы улья разлетелась хитиновыми осколками, почти человеческий торс оторвало от насекомоподобного брюха, во все стороны разлетелись оторванные лапы, а из жуткой раны, в которую без труда пролез бы человек, ударил столб черного дыма в котором на мгновение, казалось, промелькнул ураган когтей и клыков…
Я пришел в себя в луже чернил, под тяжелой тушей мертвого демона. Поднатужился, осознав, что силы Когтя у меня больше нет, как и маны на телекинез, но все таки сумел перевернуться. Теперь уже я лежал на мертвом теле демона с развороченной грудиной. Казалось, в него выстрелили из корабельной пушки, в упор.
Все вокруг было залито дымящимися каплями чернил, которые медленно испаряясь, тянулись жидкими дымными шлейфами ко мне. Татуировок совсем не осталось, даже волосы побелели… Коготь с Тенью мертвы и валяются где-то в виде черных дымящихся луж, маны нет, я был выжат до самого донышка.
Мертвый демон вонял химозной газировкой и мерзко чавкал, когда я пытался встать, упираясь руками в развороченную грудину, в которой еще пульсировали какие-то органы и торчали обломки костей, на моей коже медленно проступали черные узоры татуировок, концы волос, попавшиеся мне на глаза, начали чернеть, а демонические прихвостни, только что яростно лезущие под пули, теперь валялись бессознательными тушками, словно из них выдернули провод питания. Мне показалось что вокруг воцарилась неимоверная тишина… Которую нарушил удивленный голос Чейда.