Защитный круг вытянулся, обретая трехмерность и я понял, что в моих руках черный обруч, толщиной в палец, странно похожий на какую-то вычурную диадему или тонкую корону. Сжал с боков, сделав форму более подходящей, и водрузил черную корону на голову. Действовал по наитию, но сработало.
Давление на голову ослабло, и я шагнул вперед, вырвал из земли два фонарных столба, и мысленным усилием разломал каждый пополам. Четыре половины тяжелых бетонных столбов, две из которых с бетонными «булавами» на концах, плыли в воздухе рядом со мной, когда я приблизился к демону, но тот вместо того, чтобы напасть, заговорил.
Впервые я слышал, как разговаривает демон с помощью своих собственных органов коммуникации, а не голосами подчиненных людей. И давалось это ему плохо. Его челюстной аппарат был хуже приспособлен к произношению английских слов, но он транслировал то что говорил телепатически так что понимали бы его наверное все нации.
— Мы все еще можем договориться, — проскрипел полубогомол, — ты все еще можешь править миром.
— Я не хочу править миром так, — я неопределенно обвел рукой окружающее пространство — на вершину я поднимусь сам.
Демон завизжал, взмахнул парой самых крупных конечностей, с зазубренными лезвиями на конце, и рванул вперед. Я запустил одну из половин столба как копье, всадив его в брюхо демону, отчего тот отпрянул назад и чуть не завалился, но хитиновая броня удар удержала, а второй половиной столба, с бетонной глыбой на конце, взмахнул словно огромной булавой, и обрушил ее на треугольную голову, похожую на искаженную человеческую, только раза в три больше.
Сзади засвистели плазменные плети Чейда, застрекотали длинными очередями автоматические пистолеты Кейт, и я на мгновение обернувшись, уходя из-под атаки паучьей лапы с лезвиями на конце, увидел, как волна зомбированных горожан захлебнулась, наткнувшись будто на стену, на свинцовый шквал, и на плазменные хлысты Чейда, косящие людей словно газонокосилка траву.
С сумасшедшей скоростью замельтешили целый десяток разнообразных конечностей, с когтями, шипами и клешнями на концах, демон был не только быстр, но и силен, те из ударов, которые вместо меня приходились в землю или в стены ближайших строений, показывали, насколько тварь сильна. Под костяными лезвиями раскалывалась брусчатка и крошился бетон, а все вокруг словно превратилось в замедленный фильм.
Мы дрались, окруженные зависшими в воздухе комьями земли и бетонным крошевом. Пока взметнувшиеся от удара осколки брусчатки падали на землю, демон успевал нанести десяток ударов, и если бы не сумасшедшая реакция и скорость Когтя, я бы превратился в фарш уже раз десять за этот бой.