— Внимание, захватчики! Особняк графа Орсанваля полностью окружен! — прогремел он, и я мысленно отметил качественную работу мощного артефакта-усилителя, вероятно, полкового уровня. — Силами не только графской гвардии, но и элитными подразделениями тех знатных домов, чьи представители находятся сейчас в ваших руках. Внешний периметр заняли легионы Имперской армии Роделиона! У вас нет ни малейшего шанса на прорыв или спасение. Сложите оружие, освободите заложников и выходите с поднятыми руками. Это ваша единственная и последняя возможность избежать уничтожения. Говорит Гиринал фон Орсанваль, главнокомандующий гвардией графства!
По залу пронесся сдавленный, но единый вздох облегчения, смешанный с зарождающейся надеждой. Аристократы зашептались, некоторые из тех, кто был ближе к разбитым окнам, даже попытались осторожно приподняться, чтобы бросить взгляд наружу.
Но белые тени у стен лишь плотнее сжали рукояти своего оружия, их взгляды из-под капюшонов были прикованы к девушке, ожидая приказа.
После того, как сбежал посланный графом слуга, она так и стояла посреди зала, даже не шевелясь, закрыв глаза. Вокруг нее сгустился воздух, наполнившись той самой тяжелой, первичной энергией мировой ауры.
Когда она заговорила, ее голос не гремел, как у Гиринала, но пронизывал насквозь, словно тончайшая ледяная игла, вонзающаяся прямо в сознание каждого живого существа в радиусе сотни метров. По ощущениям ее навык манипуляции мировой ауры был куда выше, чем у главнокомандующего гвардии графства.
— Гиринал фон Орсанваль, — произнесла она, и ее голос, казалось, звучал одновременно и в разрушенном зале, и в головах солдат, стоящих снаружи в оцепении. — Я — Инола, говорю от лица Истинной Церкви Чистоты. Наше ервое требование еще не выполнено. Пока все наши условия не будут исполнены в полном объеме, ни один воин Истинной Веры не сложит оружие. Каждый из нас, стоящих здесь, готов принести свою жизнь в жертву во имя очищения этого мира от скверны, которую олицетворяете вы и подобные вам.
Она сделала короткую, рассчитанную паузу. Ее ледяной, безразличный взгляд медленно скользнул по перепуганным, бледным лицам заложников, собравшихся в кучу у дальней стены.
— И усвой это раз и навсегда, командующий. Прежде чем ваши солдаты успеют сделать хотя бы шаг к штурму, прежде чем первый выстрел или луч маны пересечет порог этого здания, мы отправим в Высшую Сферу каждого из этих грешников. Мы уйдем из этого мира, совершив акт высшего очищения, и возьмем их с собой как последнее свидетельство вашего слепого неповиновения воле Небес. Их кровь, вся до последней капли, ляжет на ваши руки и на вашу совесть. Своим напором вы не спасаете их. Вы подписываете им смертный приговор.