— А скажи-ка мне, мил нечеловек, — насторожился я. — А сколько у нас вообще в казне осталось денег?
— Ну, это нужно поднимать бумаги там всякие, — замялся Утрамбовщик, и взгляд его вильнул в сторону. Всего на долю секунды, но я это заметил. — В течение трёх-четырёх дней, максимум пяти, я сведу все циферки и уже буду готов ответить на этот вопрос. А сейчас, Белый, извини, куча дел, так что мне ещё нужно., — говоря всё это он бочком продвигался к выходу из кабинета.
— А ну стоять! — рявкнул я, окончательно теряя терпение. — Ещё один шаг, и я тебе твои ходилки-хромалки кривые заморожу до самых бубенцов!
«Знак Воли Хаоса».
Сформированный знак «Турс» проявился в воздухе всего на миг, после чего впечатался в приоткрытую дверь кабинета, заставив её захлопнуться с оглушительным грохотом.
Всё-таки, телекинез — потрясающая штука. С каждым разом мне удавалось всё легче и легче управляться с воздействием на нематериальные объекты.
— Так куда ты дел бабки, отморозок фиолетовый?
— Да никуда я их не девал! — гордо вздёрнул подбородок Утрамбовщик, изображая праведное возмущение. — Что за глупые подозрения, Вова? К твоему сведению, всё, что я делаю — это на благо «Мастеров Мглы», так что вот эти грязные инсинуации… вообще не к месту! Да чтобы я? Да вот тебе крест, Вова, — гном тут же размашисто перекрестился.
Волнистый «крис», сделав полуоборот, вонзился в дверь с глухим стуком. По ещё подрагивающей рукояти пробежала сетка едва видимых молний, после чего «Близнец» истаял, снова оказавшись у меня в инвентаре.
— Слышишь ты, святое буховенство! Ты что здесь цирк мне устраиваешь? Ты лучше не зли меня, упырь! — прошипел я, уже понимая, что ушлый недомерок снова замутил какую-то сомнительную, дурно пахнущую аферу. — Выкладывай давай!
Сейчас взгляд Утрамбовщика выражал всю боль и страдания богоизбранного народа, но на меня это не произвело ровным счётом никакого впечатления. Смотреть, как кот из «Шрека» я тоже умел, так что гномий спектакль не удался.
Поняв, что сдаваться всё же придётся, а я никуда не исчезну и не провалюсь в геенну огненную, где меня обглодают злые ифриты, Утрамбовщик вздохнул, отодвинул стул и уселся за стол.
Шумно отхлебнув пива из кружки, он не торопясь вытер пену с усов и хмуро уставился на меня.
— Деньги я вложил в развитие.
— Потрясающе, — устало вздохнул я, понимая, что-то, что я сейчас услышу, скорее всего мне не понравится. — Искренне надеюсь, что не в своё.
— Бу-га-га, — вяло огрызнулся гном. — Обхохочешься просто.
— Ты давай не дерзи мне тут. Куда дел «бабки» и почему не посоветовался со мной?