— Господа, прошу меня извинить, но у меня очень мало времени. Вы же все мужчины? — Потом замечаю девушку в зале и добавляю: — А тем более девушки.—
Следует пауза и я продолжаю свою мысль:
— Меня ждет, точнее будет ждать девушка. — И снова пауза, демонстративный взгляд на наручные часы и довольно неожиданное продолжение:—Кстати часы «Командирские», почти часы НКВД. Не швейцария, конечно, но там плохие не делали, чистая механика, высокая точность, рекомендую, ни когда не опоздаете. Кстати по ним проезжает грузовик и они потом снова работают, говорят иногда и молоток не берет.—
И я показываю руку с часами прессе, а в ответ летят вспышки и щелчки фотосъемки.
Я улыбаюсь про себя, а потом продолжаю:
— Ну так вот, у меня очень мало времени, через полчаса мне надо встретить свою девушку, а можно ли ее заставлять ждать? Вопрос для настоящих мужчин и женщин? Вы конечно в курсе про кого я? И очень не хочется потом ее искать по всему Мехелену, не Берлин все-таки. — Завершаю мысль я, снова гляжу на часы, как бы намекая на то, кто именно будет искать в этом «не Берлине» и что может стать с тем самым «не Берлином».
Журналисты начинают улыбаться от этих аллегорий, выданных им на вполне приличном французском, а бельгийцы нервничать от сравнения с Берлином и упоминания НКВД в связке с армией.
А я наконец заканчиваю свое вступление:
— И поэтому, я очень извиняюсь, но у Вас всего три вопроса, на которые я готов ответить. — И ласково улыбаюсь залу, а у них почему-то в глазах появляется какая-то неявная опаска.
И вот летит первый вопрос:
— Даниил, как Вы считаете, Ваша команда сможет пройти Мехелен? — Спрашивает давний знакомый из «Шпигеля», а смотрю на этого идиота и думаю:
— Он дурак, или придуряется?—
Но все-таки отвечаю:
— Вы знаете, «Мехелен» достойная команда, но мы сильнее и если мы не забудем выйти на ответный матч, то мы пройдем дальше.—
Все немного поражены подобной наглостью, а я добавляю жару:
— Хотя Вы знаете, можно даже и не выходить, мы все равно уже выиграли. За неявку дают поражение 0:3, а мы выиграли 4:1. Итого получится ничья, но за счет лишнего мяча, забитого в гостях, мы пройдем дальше. — Народ начинает смеяться, немец и бельгийцы багровеют, а Руслан Абдулаевич меня поправляет:
— Ты не совсем прав, Дан. Там есть тонкость, за неявку просто снимают с соревнований.—
Я делаю сокрушенный вид и говорю залу:
— Вот видите, придется играть. Наши болельщики очень хотят почувствовать себя киевлянами или тбилисцами, значит надо дать им этот шанс.—
И народ в зале со смешками понимающе кивает, а тем временем летит уже второй вопрос, причем совсем на другую тему: