Но игру успокоили, моментов почти нет. Мы играем на контроле мяча, а хозяева не совсем похоже понимают, что с этим всем делать.
Но все-таки футбол есть футбол и по занавес матча мы и хозяева обмениваемся голами.
Сперва Пономарев решает повторить мой подвиг и бьет метро с тридцати. Игорь попадает точно в левую от вратаря бельгийцев девятку и Прюдом снова бессилен.
Табло опять, раздражает местных болельщиков, показывая фамилию очередного обидчика:
ГОЛ…. Пономарев, № 9, «Нефтяник», 77 мин….ГОЛ
— И это уже 4:0. — Понимаю я, но игра продолжается.
И в концовке бельгийцы вновь навешивают на линию штрафной, Де Бур в этот раз добирается до мяча и сбрасывает его партнеру, а тот, похоже от отчаяния бьет с лету и попадает. Мяч вонзается под перекладину, после удара с линии штрафной. Жидков бессилен.
— Сократили. — Думаю я.—4:1. Но тоже не плохо.—
А табло, наверно в ответ на эти мысли, выдает на весь стадион фамилию местного героя:
ГОЛ….Де Вилде, № 6, «Мехелен», 86 мин…ГОЛ
Проходит еще несколько минут и судья останавливает встречу, фиксируя нашу победу в первом четвертьфинале Кубка обладателей Кубков.
— Неплохо, все очень неплохо началось. — Думаю я, уже уходя с ребятами со стадиона и оставляя за спиной разочарованных хозяев.
А на табло застыл итог встречи:
«Мехелен», Бельгия 1:4 «Нефтяник», Россия
Раздевалка, уже переоделись и примчался Грязев, с немного безумными глазами и заявлением:
— Дан, мы забыли тебя. —
Я оглядываюсь, даже заглядываю под лавку, пытаясь найти того неведомого и совсем забытого Дана, а ребята рядом начинают откровенно ржать.
Наталий Андреевич тоже улыбается, но потом собирается и продолжает:
— Прекращай паясничать, журналисты требуют героя на пресс-конференцию. — Говорит наконец он, а я согласно киваю, встаю и иду с ним с видом, приговоренного к казни.
Народ в раздевалке уже не выдерживает, и безудержно смеется.
Но мы уходим.
1 марта 1988 года
Вторник
Мехелен, Бельгия
Зал общения с прессой
22:15
Захожу, сажусь рядом с Игорем Пономаревым и оценивающе смотрю на журналистов, а те на меня. Похоже раздумывают над вопросами, видно всем все уже спросили и получили ответы, а потом потребовали и меня на растерзание.
Ну это они так думают и я решаю обнаглеть вконец:
— А что? Это они меня позвали, а не я их. — Думаю я и поднимаю руку прося внимания.
Все замолкают, Руслан Абдуллаевич с интересом смотрит на меня, но тоже молчит, а я говорю