— Оказывал ли подсудимый активное сопротивление?
— Нет, не оказывал.
— Удерживал ли он девушку, которая находилась в комнате, когда вы вошли?
— Нет, не удерживал. Я почти сразу предложил ему отправить ее на первый этаж к моим коллегам. Он утвердительно кивнул и не стал препятствовать.
Нужно было говорить мягко, но ни в коем случае не врать, ведь у начала нашего разговора был еще один свидетель — та самая проститутка, показания которой точно подшили к делу.
— Угрожал ли вам подозреваемый или выказывал намерение выстрелить?
— Нет, он не произносил угроз и не предпринимал попыток совершить выстрел или взвести курок оружия.
— Он опустил оружие сразу после того, как вы представились?
Вот же въедливая зараза… Но тут уж я ничего не мог поделать.
— Нет, не сразу.
— Что вы сделали, чтобы задержанный опустил оружие?
— Я поговорил с ним и сказал, что-то, что он делает — преступление, и ему необходимо прекратить.
— Сколько времени подсудимый целился в вас? — не унималась Веласко.
— Я не могу ответить точно. Думаю, около восьми минут.
Прокурор удовлетворенно кивнула. Это было очень долго. Гораздо дольше, чем можно было выставить случайностью.
Тут ко мне обратился адвокат Стива:
— То есть вы утверждаете, что мой подзащитный просто держал пистолет направленным в сторону двери, когда вы вошли?
— Да, все было так, — ответил я.
— Ощущали ли вы угрозу своей жизни?
Адвокат пошел ва-банк. Значит, поверил моим словам, иначе никогда не задал бы этот вопрос, ведь он мог сыграть после него.
— Нет, не ощущал. Задержанный не выглядел угрожающим, скорее испуганным, впервые попавшим в подобную ситуацию.
— После того, как мой подзащитный опустил оружие, он оказывал сопротивление?
— Нет. Он не сопротивлялся, не ругался и не пытался сбежать. Передал мне оружие, спокойно выполнил все мои требования и добровольно позволил надеть на себя наручники.
— То есть, по сути, после первого испуга не было никакого сопротивления? — спросил адвокат.
Вот тут нужно было осторожно подбирать слова, чтобы не прилипнуть самому.
— Мне кажется, что задержанному понадобилось время, чтобы осознать, в какой ситуации он оказался. Он выказывал признаки сильного испуга, удерживал оружие нестабильно, его руки дрожали. После того, как он в полной мере понял ситуацию, он не оказывал никакого сопротивления.
Адвокат кивнул и замолчал.
— У защиты еще есть вопросы к свидетелю? — спросил судья.
— Нет, Ваша честь, — ответил адвокат.
— Детектив Соко, можете занять свое место, — обратился ко мне Браун.
Я сел обратно за стол к прокурору. Веласко посмотрела на меня недовольно — не таких показаний она ждала от Соко. Вот только я уже не тот Соко, которого она знала.