Но всему хорошему приходит конец. В два часа дня я под неодобрительный взгляд Рэмбо вернул четвероногого друга обратно в вольер, перекусил сэндвичами с ветчиной, которую взял в супермаркете не так давно.
Сперва хотел найти кусковую, как в подростковом возрасте видел в американских мультфильмах — уж очень она там аппетитно выглядела. Нашел. И отказался от этой идеи — самый маленький кусок весил семь фунтов. Больше трех килограмм — мне одному такой ни за что не съесть. Так что взял нарезку, двенадцать унций. Попробовал и понял, что поступил правильно — выглядела ветчина лучше, чем была на вкус. Странно сладковатая, соли меньше, чем привычной мне русской. Да и по консистенции как будто малость жидковата. Словом, не противно, но и не впечатляет.
А потом я сходил в душ, вновь потревожив Владимира, надел свою самую строгую рубашку и брюки, повесил на грудь значок. Подумал немного и не стал надевать кобуру — в зале суда светить оружием нельзя, хоть детективам и не запрещается иметь его при себе, по крайней мере на таких вот предварительных слушаниях. Пиджака у меня нет, а идти в суд в кожаной куртке… Выгнать не выгонят, конечно, но судья точно не оценит. А мне в этот раз надо, чтобы судья ко мне прислушался, если я не хочу, чтобы подсудимому насыпали по полной.
Повел плечами — без привычной тяжести под мышкой было уже некомфортно. Вышел на улицу, запер трейлер и поехал в суд. Предварительное слушание было назначено в Муниципальном суде Южного Лос-Анджелеса на Норманди-авеню. И в любой другой день я был бы этому рад — из двух возможных вариантов, если верить памяти Соко, этот был куда ближе к участку. Но проблема была в том, что ехал я не из участка, поэтому суд в Комптоне был ко мне сейчас гораздо ближе. Но ничего не поделать — адвоката мы задержали в борделе в Гайд-парке, а это зона ответственности именно этого суда.
Доехал довольно быстро, утренние пробки уже успели рассосаться. Припарковал машину на стоянке для сотрудников с обратной стороны здания, закрыл и вошел через служебный вход. Меня встретил охранник — черный мужчина лет пятидесяти.
— Добрый день, детектив. Куда сегодня? — спросил он, приветливо улыбнувшись.
— Доброе. Шестой зал, подсудимый Холлис, — кивнул я. Его лицо выглядело смутно знакомым — Соко явно знал этого мужчину, но, как это часто бывало, не помнил имени.
— Холлис? На пятнадцать тридцать, значит. Четверть часа еще есть, но лучше идите сразу. У вас сегодня судья Браун, он терпеть не может, когда опаздывают на заседания.
— Спасибо, — поблагодарил я, проходя через рамку металлодетектора. — Хорошего дня.