Я протянул находку Касселсу и спросил:
— Как думаешь, окровавленного пера хватит для ордера?
Ник посмотрел на меня удивленно, а потом расплылся в улыбке и спросил:
— Ты не понял, что нашел, да?
— В смысле? — переспросил я.
— Это шпора. Сломанная, но шпора. Их привязывают петухам на лапы во время боев, чтобы раны получались глубже, и крови было больше.
Я пригляделся и увидел, что с тупого конца в этой полоске металла было небольшое отверстие, как будто для винтика, веревки или проволоки.
— Видишь, — Ник провел ногтем по одной из сторон шпоры. — Она острая, как бритва.
Я улыбнулся. Как же хорошо, что она прилипла к перу, иначе я бы и не подумал ее подобрать.
— Поехали в суд, — сказал Ник, убирая шпору и перо в карман. — С этим нам точно дадут ордер.
Я вывернул руль и направился в сторону Комптона — именно там был суд, обслуживающий большую часть южной территории города.
Через полчаса, проехав сквозь вечерние пробки, я припарковал «Крайслер» на обочине прямо у главного входа в здание суда. Ник повернулся и сказал:
— Подожди меня, я быстро напишу заявление на ордер и подам дежурному судье.
Я кивнул, и он вышел. Вернулся Касселс только через час с лишним, но очень довольный.
— Есть! — махнул он перед моим лицом бумагой.
— Что, уже? — удивился я.
— Ага, судья был не слишком занят, а основания у нас достаточно веские.
— Ну, считай, повезло, — усмехнулся я, заводя машину.
— Точно. Ну, теперь можно и по домам, — удовлетворенно произнес Ник.
— Ага, — я не стал уточнять, что, хоть мы и задержались на работе на час, я все равно поеду на тренировку — сумка с формой уже лежала в багажнике.
Так что я добросил Ника до парковки участка, где стоял его «Порше», а сам поехал в сторону Венеции. Сначала хорошо поработал над поиском доказательств, теперь пришло время хорошо поработать с железом. А там можно будет и хорошо поспать.
Левандовски вошел на брифинг в хорошем настроении — по-видимому, случилось что-то приятное. Может быть, ему понравилось то, сколько дел мы возбудили и одновременно с этим закрыли на том пати-хаусе. Может, еще что-то. Или просто в семье какая-нибудь хорошая новость — далеко не все ведь живут ради работы.
Он раздал дела, посмотрел на меня с Ником и улыбнулся. Так улыбается человек, которому предстоит сообщить что-то не очень хорошее, но ему от этого весело.
— Соко, Касселс, — сказал он. — У вас сегодня проверка по заявлению.
Ник выдохнул. Я взял листок и прочитал. Заявитель — Патрик Грэм. Адрес. Суть жалобы — «подозрительное заведение, систематическое посещение мужчинами, возможная проституция».