Звук был правильный — резкое шипение, мгновенно заполнившее весь трейлер. Рэмбо шарахнулся в сторону, встал и коротко гавкнул. Мне же оставалось только ждать, поглядывая на часы.
Прошла минута, две, три. Я перевернул — корочка снизу оказалась темно-коричневой, почти черной по краям, и ровной. Запах жареного мяса стоял такой, что хотелось утонуть в нем. Это будет вкусно, это будет очень вкусно.
Подождал еще три минуты, а потом снял сковородку с огня и переложил стейк на тарелку. Вспомнил, что не взял фольгу, но решил накрыть просто второй тарелкой сверху, чтобы мясо отдохнуло.
Пока стейк отдыхал, я налил в ту же сковородку масла, бросил лук, который сразу же зашипел и стал темнеть от оставшегося на дне мясного сока. Помешал, убавил огонь, кинул картошку и посолил.
Все, оставалось только поджарить ее, периодически переворачивая. Сам же я потрогал требуху — она остыла. Скидал несколько кусков в миску, добавил немного бульона и поставил в его угол. Рэмбо тут же принялся за еду. Остальное уберу, этого еще на пару дней хватит. И, пожалуй, здоровее, чем кормить его обрезками из зоомагазина, кусками легких и уж тем более едой со своего стола.
Когда картошка дожарилась, а стейк отдохнул, я переложил все на одну тарелку, сел и отрезал кусок ножом. Отправил в рот и разжевал.
Покивал своим мыслям. Это вкусно, очень вкусно.
Чак стейк — это не рибай, правда, он не такой нежный. Он жестче и его надо жевать, а еще это достаточно капризное мясо, и если его пережарить, то оно будет похоже на подошву. Но у него есть свое достоинство, которое во многом перекрывало любые недостатки — вкус.
Насыщенный говяжий вкус с горечью от корочки. Так что я резал его вдоль волокон тонкими ломтями и не торопясь ел. И еще сильнее мою душу грело то, что у меня в холодильнике есть второй, и я смогу пожарить его в любое время. Хоть сегодня, хоть завтра. Когда захочу, короче говоря.
Картошку с луком я тоже съел, а потом откинулся на стул, положив руки на набитый живот. Настоящий обед чемпиона. Такое питание вместе с регулярными тренировками должно дать свои плоды.
Я посмотрел на время — было около часа дня.
Я посмотрел на Рэмбо, который закончил с требухой и теперь вылизывал миску с таким тщанием, будто собирался выставить ее на домашнюю распродажу.
— Слушай, — сказал я ему по-русски. Я всегда почти разговаривал с собакой по-русски, но ей плевать, она интонации понимает, а не слова. — Может, в парк съездим погуляем?
Рэмбо поднял голову от миски и посмотрел на меня. Потом снова на миску. Потом потянулся всем телом от передних лап к задним, и пошел к двери.