Василич нахмурился, почесал щетину на подбородке.
— Нет, конечно, бросить нельзя. Потихоньку заниматься, вывозить самое необходимое и ценное в первую очередь. Он начал планировать: — Батареи — сразу снять, пока не разморозились. Генераторы — тоже. Остальное — по мере возможности, сил и транспорта. Я тут слышал, ты его вообще целиком хотел перетащить сюда? Он посмотрел на меня оценивающе.
— Была мыслишка… — не стал я спорить или оправдываться.
— Дело, конечно, хорошее, — Василич кивнул, — шутка ли, целый тепловоз! Но далеко больно. Он махнул рукой в сторону путей. — Умаемся тащить, даже если придумаем как снять с рельсов и волоком тянуть. Топлива уйдет — море.
— Да я понимаю… — вздохнул я. — Но согласись, жалко будет, если разграбят.
Конечно, вероятность, что кто-то посторонний наткнется на поезд в той глуши, мала. Но и рисковать не хотелось. На грех и грабли стреляют — не зря говорят.
— Охрану поставим! — решительно заявил Василич. — Постоянную. Человек пять, смены. Пару буржуек в вагон — и будут как на курорте, тем более в сравнении с нашими блокпостами на периметре.
Блокпосты периметра, точнее жилая их часть, представляли собой малюсенькие, промозглые землянки. Там кроме коптящей печурки да пары топчанов, покрытых рогожей, вообще ничего не было. От земли — сырость, от печки — чад, грязища кругом, ну и темнота — окон-то нету. И то ли дело поезд охранять! Дров подкинул в буржуйку — тепло. Лежи себе на диване, в окошко поглядывай. Туалет даже есть, и почти цивильный. Райские условия.
— … а самолет починим, — Василич переключился на другую тему, — разведаем вокруг всё как следует, мало ли, ещё что-то интересное выбросило за это время. Он посмотрел на меня ожидающе. — Как там с ремонтом-то? Долго ещё?
Задумавшись над проблемой поезда, я прослушал часть его предыдущей речи и «включился», только услышав ключевое слово.
Процесс починки самолета за всеми последними событиями я как-то упустил из виду. Знал только со слов: две погнутые лопасти винта почти выпрямили, оставалось проделать то же самое с двумя другими. Наверное, это можно было сделать побыстрее, но дядя Саша не спешил. Запасного винта у нас не было, поэтому правили «холодным» способом, помаленьку, чтобы металл «отходил» и не лопнул от напряжения. Греть лопасти горелкой он запрещал — боялся отпустить металл. Оставалось только так — медленно, печально и методично.
— Загадывать не хочу, — ответил я честно, — но думаю, недельку ещё придётся потерпеть. Две — если будут сложности.
На что Василич посетовал цитатой о нерасторопности и не резиновом времени, которого кажется много, а на самом деле вечно в обрез. Мы бы ещё чего-нибудь обсудили, но его отвлек громкий спор у дверей кабинета, и буркнув что-то недовольное про «вечно тянут», он ушёл разбираться, оставив меня одного в шумном коридоре.