Таскали толпой, впряглись все, кто был под рукой. Помогали выставленные для охраны школы ребята, и трактористы, что пригнали трактор с прицепом. Привлекать кого-то ещё из спящих или уставших жителей я не хотел, да и поздно было, люди по домам давно разошлись. Работали молча, сосредоточенно, передавая хрупкие ящики по цепочке, как драгоценности.
Больничная палата, представлявшая собой стандартный школьный класс, рассчитанный на пять или шесть парт в ряду, была почти полностью заставлена кроватями. Как постаскивали их сюда ещё осенью, после нападения, когда раненых было особенно много, так до сих пор и не разобрали.
Выносить мы их не стали. Просто сдвинули в один дальний угол и составили друг на друга в несколько ярусов, освобождая пространство.
Технику расставляли вдоль освободившихся стен с почти религиозной осторожностью, стараясь ставить покомпактнее и ничего не перепутать. Каждый блок занимал свое место, образуя странную выставку непонятных артефактов в этом аскетичном, пронизанном запахом лекарств и пыли помещении.
На шум возни и грохот кроватей подтянулись доктора. Аня так с самого начала помогала, а в процессе стали подходить и остальные. Причём что интересно, по идее они должны были бы радоваться новой технике, но я как-то не замечал особого энтузиазма на их лицах. Скорее, ощущалось какое-то настороженное недоверие, смешанное со страхом перед неизвестностью. Глаза скользили по блокам, проводам, мониторам — чужим, сложным, молчаливым.
Не знаю, чего они конкретно боялись. Может, были опасения не разобраться, сломать, или как-то в этом духе. Но той активности, в плане — «о, класс! Давайте быстрее это включим и посмотрим, что умеет!», я не видел и в помине. Стояли, перешептывались, пожимали плечами. Техника пугала своей сложностью в этом упрощенном мире.
А вот к мебели отношение оказалось совершенно иным, теплым и понятным. Кое-что уже начали собирать — один регулируемый стол стоял посреди комнаты. Некоторые конструкции были пока в процессе сборки — люди возились с болтами, сверялись с простыми картинками. И в общем, если забыть про страх перед сложной техникой и довольно позднее время, настроение в среде эскулапов, занятых привычным делом обустройства, царило приподнятое. Здесь они чувствовали себя хозяевами.
— Ты слышал что среди новеньких есть врачи? — когда мы, запыхавшись, притащили очередной тяжеленный ящик с инструментами, сообщила Аня. Разбираясь с одним из приборов поменьше, она сидела за уже собранным столом и сосредоточенно, с нахмуренным лбом, рассматривала прилагавшуюся китайскую инструкцию, будто силой воли пытаясь проникнуть в тайну иероглифов.