— Быстрее не могу, — сиплый голос водителя вырвал меня из тягостного раздумья. Казалось, он кожей чувствовал моё напряжение, эту давящую спешку, граничащую с отчаянием. — Сам знаешь, груз у нас особенный. Тряхнёт посильней на кочке, и поминай как звали…
Я всё понимал. Слишком хорошо понимал. Каждый ящик в кузове нашего «Урала» был начинён такой силой, что от одной мысли о возможной детонации становилось нехорошо. Поэтому лишь коротко, почти машинально, кивнул, не отрывая глаз от чёрного, жирного столба дыма, упёршегося в низкое свинцовое небо. Он клубился над станицей, и я не видел церковного купола, который всегда был главным ориентиром. То, что горит именно она, было лишь догадкой, но вывод напрашивался сам собой — привычный силуэт родного места был искажён, будто вырван важный зуб.
— Хорошо дымит, чёрт… — шофёр хмуро покосился в сторону дыма. — Что у вас там?
— Не знаю. Церковь, вроде бы, — пробормотал я, всматриваясь в дымную завесу.
— Не… — он качнул головой, щурясь. — Купол правее был. Сейчас уж не видать его из-за деревьев.
— Купол? — не понял я.
— Ага. Во-он там, — он на несколько секунд отпустил руль, чтобы ткнуть корявым пальцем в сторону, — надысь мелькал, когда мы с холма спускались.
С географией у меня по жизни была беда, но сейчас пришлось собраться. Я мысленно перевернул карту станицы в голове, представил её с той стороны, откуда мы подъезжали, и вынужден был согласиться.
По всему выходило, что горит где-то в районе западных блокпостов, может, даже на самом периметре. Но что может так полыхать? Сообразить я пока не мог. Там, на окраине, кроме поросших бурьяном рвов, окопов и дотов, ничего и не было. Единственное предположение — подожгли чью-то технику. Но уж больно мощно и густо дымило для такого случая. Дым был чёрным, маслянистым, таким, что бывает при горении резины и чего-то ещё, химического.
Потихоньку спустившись вниз, в лощину, где дорога стала чуть ровнее, шофёр всё же прижал педаль газа к полу. Двигатель взревел, и старый «Урал», скрипя всеми своими рессорами, прибавил ходу. Оставалось доехать до перелеска, там — вверх через насыпь, и прямиком до брода. Если дождей не было, то проедем легко. Эта мысль согревала.
— Стреляют вроде… — водила, прислушиваясь, с перегазовкой переключил передачу. Грохот мотора на секунду стих.
Я напряг слух, отфильтровывая привычный гул от посторонних звуков. И услышал. Где-то вдалеке, приглушённо, словно дробный стук дятла по пустому стволу, отчётливо доносились звуки выстрелов. Стреляли часто, но вразнобой, без определённого ритма. Понять, сидя в трясущейся, грохочущей кабине, откуда именно доносятся звуки, не получалось. Звук отражался от холмов, обманывал. Поэтому оставалось одно — ждать и быть наготове.