Впоследствии выяснилось, что я не ошибся.
Между тем, в залу, но не с той стороны, с которой завели меня, а с другой вошел здоровенный мужик в подбитом горностаем плаще и с куда большей, чем моя короной на голове. С ним под руку шествовала, гордо подняв голову и не глядя по сторонам, красивая дама лет сорока, следом вошел молодой человек в более коротком плаще, но тоже с горностаевой опушкой, при мече-шпаге, а сразу за ним девушка лет семнадцати — восемнадцати в белом платье с венком из каких-то ярких цветов на голове и со злым взглядом ярко-голубых глаз. При этом я обратил внимание, что злой взгляд, в первую очередь, предназначается мне.
Странно, что я успел ей сделать? Ведь в этом сне я пока только был доставлен в залу, и даже сказать еще ничего не успел.
Король, его жена и сын заняли места на своих тронах. Король по середине, королева по левую руку от него, принц — по правую.
Видимо, сейчас начнется главное действие, подумал я с предвкушением. Скорее бы, а то зазвенит будильник на моем смартфоне, и не успею досмотреть.
Но нет. Все хранили молчание. Как оказалось спустя пару минут, ждали еще одного участника предстоящего мероприятия — высокого пожилого священнослужителя в белых с золотом одеждах и в высокой, тоже изукрашенной золотым шитьем митре на голове. Войдя в зал из тех же дверей, что и королевская семья, этот персонаж встал на помосте чуть правее трех тронов, рядом с принцессой, которой почему-то трон не достался. Король, отреагировав недовольной гримасой на появление опоздавшего, встал со своего места и махнул рукой герольду.
— Принцесса Изабелла, герцог Ричард, — торжественно, насколько это возможно, когда орешь во все горло, воскликнул сразу тот. — Подойдите к помосту!
Принцесса недовольно передернула плечами, быстрым шагом спустилась вниз и встала напротив своего отца. А я замешкался.
Нет, я помнил, что герцог Ричард в этом сне — это я, но в этот мое внимание привлекла группа гостей, державшихся вместе и как-то отстраненно от других. Привлекло меня в них не только это, но и еще и то, что они были одеты в те же цвета, что и я, — фиолетовый с темно-зеленым, но при этом смотрели на меня с плохо скрываемым презрением, а пожилой высокий и сухопарый мужчина со шрамами на лице, явно полученными в каком-то сражении, просто прожигал меня взглядом, полным такой неприкрытой ненависти, что мне даже стало немного зябко. Странно, и этот тоже меня за что-то сильно недолюбливает, подумал я. А ведь, судя по всему, он должен быть из моих подданных. Не зря же на нем мои цвета?