Но и ничего не делать тоже нельзя. Сидим с Изабеллой, думаем. Эльфийка лежит рядом на ковре связанная, слушает. Обсуждаем все сценарии наших дальнейших действий, не стесняясь ее. В конце концов, ее это тоже касается. Да и девать ее сейчас некуда. Внезапно девушка подает голос:
— Мой перстень, — произносит она.
— Что твой перстень? — переспрашиваю. — Отдать тебе его? Тебе только это надо?
— Нет, — качает она грустно головой. — Я не об этом. Ваша светлость, муж мой (Впервые меня так называет, но это меня сейчас нисколько не радует. Таких жен мне не надо!), вы можете надеть перстень и приказать мне никому не рассказывать о том, что я покушалась на вашу жизнь. А потом вы можете позволить перстню наказать меня за этот поступок так, как его магия посчитает справедливым. Только последнее сделайте в присутствии эльфов из моей свиты, чтобы они могли засвидетельствовать перед моим отцом, что все было сделано по нашим законам и никакой вашей вины ни в чем нет.
Надо же! Вот как теперь запела! С другой стороны, никакого иного решения мы с Изабеллой не видим, так что соглашаемся. Да, Изабелла тоже одобрила предложение эльфийки. Мне кажется, что моей жене даже ее немного жалко. Странно. Та ее кинжалом, а она жалеет. А в других ситуациях может быть такой жесткой и непреклонной, что только диву даюсь, откуда такой стальной характер у очень молодой еще девушки. Ей ведь едва за восемнадцать лет только.
Пока суть, да дело наступает утро. И не выспался, и с Изабеллой ничего не получилось. А ведь так мечтал об этих двух вещах. Правда, жив остался, что уже неплохо, так что жаловаться лишний раз не буду.
Мы с Изабеллой оделись, Элениэль оставили в том же откровенном наряде, в каком она и была. Не удержалась моя женушка от этой небольшой и чисто женской мести. Но эльфийка этого, такое складывается впечатление, даже не заметила. Сидит безучастно напротив меня, ковыряет вилкой поданный завтрак. А что? Мне еще и голодным нужно было оставаться?
Приказал собрать в стороне от лагеря эльфов и пригласить туда же моих вассалов, дядюшку, Гуннара и Рагнхильду. Надел перстень. Приказал Элениэль никогда и никому не рассказывать о случившемся. Надеюсь, что подействует. Отправились все втроем на место магического суда и приговора. На эльфийку все пялятся так, что боюсь, как бы зрения не лишись. Ну да, такая красотка и в таком виде! А та идет, опустив голову, никаких эмоций на лице прочитать невозможно.
Выхожу с Элениэль в центр образовавшегося круга. Все ждут, что сейчас будет. Чувствуют, что что-то важное, но угадать не могут.