К слову, детство у нее было такое, какому особо не позавидуешь. Отсутствие внимания со стороны отца, который видел в ней только возможность выгодно с кем-нибудь породниться и даже одно время рассматривал в качестве потенциального кандидата сына императора. Но обломался. Не вышел мордой. То есть император предпочел для своего отпрыска дочь другого зависимого от него королька. Этому Изабелла была очень рада, так как, во-первых, тот юноша был известен беспричинными вспышками ярости, а во-вторых, — тогда бы она не встретила меня. Последнее слышать было приятно. В остальном — учеба, учеба и еще раз учеба. А потом к этому еще добавились насмешки, что она «засиделась в девках». Да, тут благородных девушек стараются пристроить уже в шестнадцать лет. Как и граф Сиверс, кстати, планировал. И, конечно, преследования со стороны младшего сводного уродца-братца. Этот инвалид-извращенец как-то сумел совместить по отношению к ней два чувства — вожделение и ненависть.
Один раз Изабелла по, ставшей уже почти традицией, привычке спасла меня от позора. Его светлости герцогу следовало верхом объехать строй гномов-добровольцев и толкнуть зажигательную речь о том, как к звездам полетят космические корабли, стоит нам только выкинуть из моего замка графа Сиверса. Почему на коне? Ну, полагается так. Должен же я возвышаться над обычной массой? И не табуретку ведь мне для этого ставить. Признаюсь, что с лошадьми у меня сложные отношения. Один раз я решил попробовать свои силы в современном пятиборье. Стрельба, плавание и бег были признаны вполне на уровне. Фехтование, естественно, даже не вызывало сомнений. А вот когда я добрался до конкура, то… до него я не добрался. Только до манежа, где были лошади. И той, которую мне предложили, я сразу настолько не понравился, что получил перелом ноги и потом пропустил почти полгода тренировок. Так вот. Когда я приблизился к гнедому коню, то сразу понял, что и в этом мире почему-то не вызываю симпатии у этих красивых животных. Но садиться в седло было надо.
Спасла, повторюсь, Изабелла, которая с апломбом заявила, что герцогу подобает появиться перед своими подданными не просто верхом, а чтобы его коня под уздцы вела принесшая ему присягу принцесса Турвальда. Мол, это произведет еще большее впечатление. И она оказалась права. Во-первых, ее конь слушался беспрекословно, так что мне оставалось только самому с него не упасть. Во-вторых, она умудрилась принять такой вид, будто я уже захватил Турвальд, и она представляет на проходящей церемонии побежденных и чуть ли не мой трофей. Этакий триумф римского цезаря, когда после победоносного похода он возвращается в вечный город, а знатные пленные, опустив головы, следуют за его колесницей.