— Так что там с хвостами у оборотней? — спросил я, уже заинтересовавшись этой темой. Что поделать? Попал в зверинец, будь добр изучить повадки его обитателей. Нравятся они тебе или нет.
— Не хвосты, а хвостики, — нежно поправила меня Изабелла. — Ты же знаешь, что оборотни вступают в связь в облике людей? Так вот, когда самка получает то, что ей нужно, и испытывает то наслаждение, что я сейчас испытала, у нее отрастает хвостик. То есть она не полностью перекидывается в звериный облик, а только хвостик у нее появляется. Маленький. Не такой, как тогда, когда она становится волчицей или там пантерой.
Все это Изабелла рассказывала мне, вновь поглаживая пальчиком по груди и в промежутках между фразами касаясь губами. Я, естественно, не выдержал — привлек девушку к себе, и мы вновь предались тому, от чего может вырасти хвостик. Уверен, что если он появится у моей невесты, то будет самым красивым в мире.
А интересно, какого это было бы сейчас почувствовать, как Изабелла водит мне мягкой кисточкой своего хвостика по лицу, подумал я, когда мы, наконец, снова спокойно улеглись рядом.
— А ты знаешь? — вернулась девушка к прерванной любовными играми теме. — У нас во дворце как-то раз из-за этих хвостов такой смешной случай был. — она вновь устроилась на одном локте. — Хочешь расскажу?
— Конечно, дорогая, мне очень интересно, — ответил я, лукавя.
Видел я, что они при дворе короля Конрада считают смешным. До сих пор помню, как меня за обедом карлик за ногу укусил и какой восторг эта реприза вызывала у всех присутствовавших.
— Так вот, — начала она. — Как-то зимой прево северной области сообщил, что один из его крестьян рассказывает презабавнейшую историю и просит на ее основании на будущий год снизить налоги для всей деревни. Снизить подать прево, конечно, отказался, а мужика приказал выпороть. Но история настолько необычна и забавна, что, если мой отец пожелает, он отправит этого мужика во дворец, чтобы тот сам ее рассказал и повеселил всех за обедом.
Ну да, ну да. Здесь же полагается принимать пищу под шутки карликов и заунывные завывания менестрелей.
В чем же заключалась эта «смешная» история? У нас это считалось бы преступлением. Причем таким, за которое в тюрьме с осужденным делали такое, что пересказывать не буду. В общем, пошли четыре мужика в лес, чтобы срубить себе пару — тройку деревьев. А там встретили красивую девушку. Про деревья тут же забыли. Схватили девицу и… Сами понимаете. И вдруг, когда очередь дошла до последнего — того самого мужика и он трудился в поте лица, у девушки начал отрастать хвост. И никакой не «хвостик». Черный. Длинный. С той самой кисточкой, которую я представлял несколько минут назад. А потом пострадавшая обратилась в пантеру и вмиг разодрала в клочья троих из этой удалой четверки. А последнего. Последнего пощадила. Только лизнула в лицо и скрылась в лесу. Двойное преступление на лицо. Сначала изнасилование, а потом убийство. Как по мне, так поделом этим лесорубам досталось.