Вдруг зазвенела золотая кольчуга. Мечи-лапы монстра сомкнулись на моей талии, и я на мгновение ощутил, каков по силе этот удар даже сквозь магию императора. Я выдохнул, будто поперхнувшись, и наконец коснулся ладонью чего-то тёплого и даже горячего, лишь в следующую секунду сообразив, что это — рука Цуры. Добежал…
— Группа! — крикнула она, и окружающий мир расцвёл льющимся золотым светом. Ноги заскользили по чему-то мокрому.
Глаза начали привыкать к новой обстановке, и наконец я смог осмотреться. Я стоял на мозаичном полу прямо в центре огромного купального зала, а вокруг били фонтаны прямо в длинные продолговатые мраморные бассейны. Я уже не удивлялся тому, что они не переполнялись: чего только не увидишь в этих сферах…
Всё вокруг было заполнено прекрасными обнаженными девушками. Прекрасными… если бы не мелкие извивающиеся щупальца, которые полностью покрывали их тела.
— Стой и не шевелись, а то «золотые» поймут, что ты мужчина! — тихо проговорили сбоку и снизу.
Я взглянул туда и обомлел: на полу возле края бассейна неподвижно стояла рыжешёрстая лисица. Но, пожалуй, больше всего я был шокирован собственным отражением. В развешанных повсюду богато инкрустированных золотом зеркалах вместо привычного меня отражалась хмурая, мокрая и разгоряченная от бега мужеподобная женщина с перекрещенными на груди портупеями и разряженными арбалетами под мохнатыми подмышками.
— Магия? — подумал я.
— Молчи. Это ванны с золотыми суккубами, — проговорила лисица у меня в уме, и я понял, что это и есть Цура. — Они не воспринимают женщин, которые их не вожделеют.
— Где зверь? — прошептал я мысленно, и тут же серебряное существо рухнуло в бассейн, будто провалившись сквозь крышу.
— Чау-рока! — крикнула лисичка, подпрыгнула на месте и крутнула рыжим хвостом, направляя на серебряного зверя своё заклинание.
— А-а-а-а-а-а! — вмиг завыли ванны, наполненные тварями. Потянувшиеся от каждой из них к серебряному зверю щупальца будто сами собой начали увеличиваться и удлиняться, вмиг опутав моего преследователя.
Это было страшно. Тентакли пробивали серебряные чешуйки, вгрызаясь в тело и отрывая от него мелкие, но такие болезненные для твари кусочки. Зверь выл. Сквозь плотный клубок кишащих щупалец то и дело вспыхивали яростью драгоценные камни глаз, лапы-мечи налево и направо рубили щупальца, ставшие настоящими тросами, а ноги существа, даже опутанные, шагали в мою сторону.
— Рано… — проговорил в моей голове Зэр, отвечая на накатившее вдруг желание тут же покинуть это место. Без разницы как — раствориться, улететь, провалиться сквозь землю. Но император успокаивающе остудил мою чуть не начавшуюся панику: — Крепись, это не ты. Это суккубы чувствуют, что тут еще есть мужчина…