— А я-то думала, почему у нас всё так плохо, — грустно покачала головой Цура. — Думала, что свергнет граф Ролиз из Уловина тупорылого Джастиро, и наконец заживем. И не сверг, и не зажили. А оказывается, и не зажили, даже если бы сверг.
— Не зажили бы, — подтвердил Зэр. — Кто бы ни пришёл к власти, он будет исполнять одну лишь волю — волю Светлого мира. А если захочет всё переиначить, то светломирцам достаточно лишь сказать: «Фас», и его страну тут же разорвут соседи. Не смогут они — из Светлого Мира прибудут армады и головы пооткручивают. Не зря у вас тут оружие запрещено, культивация по сути запрещена, а все, кто не согласен — преступник и опасный колдун.
— Это да. Я уже пару ролей меняла, чтобы слуги Триединого прямо с арены не забирали, — снова улыбнулась девушка. — Ну что же, время близится к вечеру? Не хотим же мы, чтобы серебряный зверь пришёл за нами в театр? Но надо сказать, император, ваш план попахивает самоубийством.
— Другого нет. С каждым днём серебряный зверь будет всё жестче и беспринципней. Через неделю он вообще может передумать играть в послушного пёсика сфер и начнёт нападать везде, где пожелает. Мы можем не успеть вырастить Райса до серебряной лиги…
— Серебряная лига за неделю. С ума сойти… — хмыкнула девушка.
— План опасный, но он единственный действенный. К тому же с твоими иллюзиями может получиться.
— Серебряный зверь может просто не поддаться на низшую магию.
— И не надо, чтобы он поддавался. У него — три глаза, вот пусть каждый из глаз видит что-то своё, а Райс — то, что видит зверь. Этого хватит, чтобы он смог противостоять ему некоторое время.
— Звучит сложно, но надо пробовать. Ну, пойдемте, пока совсем не стемнело, — произнесла она, вставая с кушетки.
— Там, куда мы идём, всегда светло, — отозвался Зэр и тоже встал из-за стола.
Смеркалось. Улицы пустели на глазах, словно жители торгового города, даже не будучи культиваторами, чувствовали, что что-то надвигается. Четко следуя плану Зэра, я шёл один по широкому тракту и, по моим подсчетам, уже находился почти на окраине Лозингара.
Оно появилось, выползая из очередной серебряной сферы, о наличии которых поблизости непременно сообщал мне каждый раз мой невидимый учитель. Я словно кожей ощутил холодный взгляд твари — взгляд немигающих драгоценных камней вместо глаз. Но чего же оно медлит, почему, как при первой встрече, не ринется за мной, а замерло в разрастающейся вокруг меня тени и просто наблюдает?
— Я вызываю тебя на бой! — неожиданно прозвучало в тот момент, когда я обернулся и сделал пару шагов спиной вперед, наблюдая за почему-то неподвижным сейчас зверем.