— Я снова увижу Лару и Эйвина…
— Не за что. — чеканя каждое слово заглянул в мои глаза Милдонадо замахиваясь чёрным клинком.
Время замедлилось, перед глазами всё плыло, но я отчётливо видел, как за головой Милдонадо возникло чёрное, зубастое облако.
«Бред отбитой головы, но скоро, всё закончится…» — подумалось мне.
Но тут, облако заговорило, проникая глубоко в мой разум, своими словам.
— Если поможем, даёшь согласие на подмировое пространство?
— Что? — не понял я.
— Не тупи а, твоё величественное скудоумие! Это сделка без времени на раздумье! Если поможем позволишь питаться в твоём царстве?
— Чем питаться? — сделал я как раз то, чего просило облако не делать, я тупил.
— Душами конечно!
— Я не знаю, что это. — прохрипел я.
— Не хрипи, твоя искра не ранена, а всего лишь избито твоё тело. Ссука, почему всем приходится объяснять, что такое душа⁈ Искрами, тенями! Дашь, говорю, питаться в твоём царстве? — произнёс писклявый голос.
— Не дам. — покачал я головой, но ожидаемо голова не качнулась.
— Ладно, плохими душами… тьфу, икрами и тенями, уродами моральными, всякими, убийцами детей и насильниками коз, дашь питаться? Последнее предложение Райс! — поторопило меня облако, а чёрный клинок деструктора уже медленно спешил к моему горлу.
— Да, если я сам буду определять, кто урод, а кто нет… — потребовал я.
— Бюрократ, по тебе Залы стенаний плачут! — выкрикнуло облако, словно бы бюрократ было для него самое мерзкое, что водилось в мире.
— И как ты мне поможешь, я уже почти мёртв?.. — усмехнулся я.
— Уже! — похвасталось нечто и пропало…
Бенефициары трех сделок
— … я убедил Яза не бежать! — разлетелось эхом в моём разуме.
И тут, деструктор взвыл, а из его левой грудины показалось острие неведомого разноцветного копья.
Они переливались всеми оттенками Ци, они лучились всеми цветами доступными самоцветам, повинуясь воле отравленного демонами мага они собрались в одно единое драгоценное оружие. На острие были алмазы, не огранённые бриллианты пронзили руны и металл брони, за ними следовали изумруды, они поддерживали белёсое лезвие своим зелёным светом, за зеленью следовало синее сапфировое древко, насаженное на толстый красное основание рубинового столба. А сам столб рос из могучей головы каменной сороконожки.
— Я подумал, что если тебя убьют, то устану тебя из Залов стенаний доставать, чтобы ты мне все камни мира отдал. — прозвучал голос Ящера, исходящий изнутри голема.
— Предатель. — прорычал Чауз и, его рука несколько раз ударила чёрным клинком пронзившее его каменное образование, но однорогая сороконожка даже не шевельнулась.