Ветки не желали атаковать, они тянулись и замерли на расстоянии, словно руки нищих у церквей Триединого, а в моей голове их скрип складывался в слова. Медленно я снял с предплечья обруч короны с одним единственным оставшемся камнем и также медленно протянул её к ветвям. Дерево приняло обруч и шелестя сухими ветвями, не веря своему счастью, надело корону на обрубок ствола, отдалённо напоминавшим огромную голову.
Драгоценный камень вспыхнул красным, ствол выпрямился, голем поднялся на две ноги, распрямив плечи, взирая на меня, словно думая сможет-ли поквитаться за предыдущее поражение.
Словно вздох, скрип вырвался из его древесных покровов, а мир дрогнул, сменив в секунды окружающую меня реальность на деловито шагающих вокруг мертвецов, над которыми парили десятки личей. В какой-то момент они все меня увидели и уже было дернулись ко мне, но со скоростью, которой позавидовал бы самый быстрый ветер, первым ко мне подлетел Ларри.
— Райс⁈ — воскликнул он, — Как это возможно?
— Что происходит⁈ — не понял Зэр, оглядываясь вокруг, видя за моей спиной стоящий дом Эйвина, при том стоящий на поле брани, где когда-то погиб Джастиро. — Как ты переместил эту халупу сюда?
— О, на тебе доспехи стальной лиги! — взглянул сквозь тени некромант.
Мои костяные латы и правда стали металлического цвета.
— Похоже я перетащил сферу Лары и отдал корону зверю Джастиро и теперь, она под его защитой. — пожал плечами я.
— Немыслимо, культивировать до стальной лиги не посещая стальную сферу! — покачал головой Зэр.
— Так что, армию на Лозингар не посылать? — нахмурившись уточнил голый некромант.
— Не армию, но кое кого из Лозингара забрать всё же надо. — ответил я Ларри, скользя взглядом по окружающей его мертвечине.
Милдонадо бежал по заснеженным пустым улицам, в сторону куда удалилась фигура, что спрыгнула с высокой башни. В какой-то момент его ноги не справились со скольжением и он покатился словно на лыжах, расставив широко массивные руки, балансируя ими чтобы не свалиться в снег. Скольжение остановила стена дома, куда он врезался, вмяв кладку кирпича вглубь, с козырька дома рухнули шапки снега из-под которого деструктор не отряхиваясь вышел смотря вверх, на ведущую в горку дорогу. Там стояла и смотрела на него фигура девушки, смотрела сверху вниз. И только светломирец сделал к ней шаг, девушка развернулась и не спеша продолжила идти, скрываясь за неровностям возвышенности.
Деструткор бросился вверх, за секунды взмыв по скользкой горе, высекая из под стальных сапог гроздья снега, грунта, и скрываемой под снегом брусчатки. Богатый белый дом был огорожен белокаменной стенкой, ворота во двор оказались открыты и именно в эти ворота уходили одинокие женские следы.