Зашевелились и поползли, сначала медленно, но с каждым шагом всё резвее и резвее, у каждого из ползущих зомби рос из головы пышный куст зелёного папоротника.
— Еще идеи будут? Может Бурю позовём, чтобы еще и водой это полила⁈ — спросил я у Зэра, но тень не ответила мне, император и сам находился в крайней степени удивления.
С ловно в дурном сне, на меня ринулись мертвецы, у кого-то было в руках гнилое оружие, а кто-то просто тянул ко мне костлявые руки. Зомби порожденные золотым зверем, бежали сплошным пестрящим потоком зелёных, пушистых папоротников. Это было бы даже забавно если бы каждая некротическая тварь не желала оторвать мою руку, в которой я сжимал золотой джастир.
— Бросай монету это золотые твари! — выкрикнул, наконец пришедший в себя Зэр. — Ты их не перебьёшь! А еще и эта растущая штука!
— Ты как всегда прав. Я их не перебью, не сможет это сделать и голем! — ответил я и, замахнулся левой рукой.
Ци пошло от правой ноги по вытянутому для броска телу, дошло до злополучного золотого и отозвавшись резким жжением в мышцах, вложилась в бросок. Джастир на время полёта обратился в золотую молнию, он со свистом пролетел над пушистыми головами андедов и впился в древесную кору голема, прямо туда, где у обычного человека должна располагаться грудь. Направив в сторону твари свой меч я прицелился плеснув концентрированным светом, тем самым светом, что зарядил меня еще снаружи сферы-ловушки.
Луч впился в золотую монету, разом раскаляя металл, что золото потекло вниз, тонкими струйками шипя и впитываясь в кору создания Ящера.
Голем даже не шелохнулся, но вот зомби вдруг озадаченно остановились и хищно посмотрели назад.
Запинаясь, валясь на друг дружку, они стали разворачиваться. Я угадал правильно, мертвяки оказались акцентированы именно на тот золотой, что я взял.
Однако голем может вдруг всё закончить, просто выгонит меня из своих владений, как это было в первую нашу встречу. Присев, я взял какое-то древко, обломанное на середине, с болтающимся на конце выцветшим флагом Переката, подранная блеклая корона на таком же блеклом, некогда чёрном фоне.
Я шёл к нему, держа в одной руке меч, а в другой, флаг своего королевства. Добрая сотня мертвецов бросились к голему облепив его ноги, карабкаясь друг по другу, они безуспешно грызли дерево, ломая об него зубы.
И, оно их наконец заметило, широким взмахом руки-ливаны, коронованное дерево пробороздило живую мертвечину у своих ног-корневищ и несмотря на то, что в сторону полетели куски человечины и ржавой брони, казалось, андедов от этого не убавилось.