Преследовавший нас экипаж набрал ход и резко ушел вправо, пропадая из виду. Блик явно промазал или по своей нерасторопности перепутал цель.
— Уже всё? — устало спросила меня Лара.
Я не знал, что ей ответить. С одной стороны, радовало то, что преследователи свернули, так они не будут знать, куда мы направились, а с другой стороны, они могли сделать крюк и напасть на нас сбоку — бросить зажигательную бомбу, к примеру, или расстрелять из тех же арбалетов.
— Уже всё, — наконец соврал я, но на всякий случай поджал левую ногу под сидение, чтобы вовремя прыгнуть наперерез вероятному противнику, пожелай он вдруг появиться.
— Искраптиц… — проговорил Зэр, делая вид, что садится со мной рядом, хотя, конечно же, тень не нуждалась ни в сиденьях, ни даже в необходимости ходить. Его просто тащило за мной, куда бы я ни шёл, если конечно, он сам не желал остаться обычным наблюдателем за кем-то или чем-то.
— Что? — рассеянно переспросил я.
— Искраптиц. Огненный голем, призванное животное бронзовой сферы. Летает и позволяет магу смотреть его глазами. Особенность существа в том, что когда оно решает уйти обратно в мир огня, то вспыхивает не хуже того же огнешара.
— О чём ты? — не понял я.
— Шут наш культивирует себя потихонечку. Втайне от нас. Он только что вызвал и пустил по следу той кареты искраптица. Скорее всего, убил или покалечил наших преследователей. В любом случаем можно считать, что мы оторвались, — заключил Зэр.
— Ты случайно не увидел, сколько он человек убил теми огнешарами?
— Никого, насколько мне известно. Просто не попал в цель вроде.
Зэр произнес это легко и даже как-то непринужденно. В этой лёгкости чувствовалась неприкрытая ложь, но я ощутил в своей душе какое-то хладнокровие. Мне было всё равно. Как говорят на лесосеках, «когда лес рубят, летят щепки».
«Значит, я такой же, как они, как эти священники, как лига убийц, как гильдия лекарей’, — грустно констатировал я.
— Ты — инструмент в руках судьбы, судьбы Тёмного мира вновь быть свободным. Я не знаю, почему твоя тень родилась тут, но заметил ли ты, Райс, что внутри твоего теневого купола сияет самая настоящая искра?
— Я думал, у всех так, — нахмурился я, вспоминая пару наших с Зэром ментальных поединков.
— Нет, Райс, твоё естество — эта искра, а не тень. Искра, которая почему-то притворяется тенью. Поэтому тебе так сложно принять жестокость Тёмного Мира.
— Но почему тогда я родился тут, а не в Светлом мире? — спросил я, обдумывая внезапно пришедшую в голову мысль, что ведь и вправду я всегда был слишком уж правильным для всего, что со мной происходит.