– Просто мне кажется, что я не подхожу для этой роли, вот и всё.
Прибавляю шаг.
Виктор Алексеевич тяжело вздыхает, продолжая тихо катиться рядом.
– Садись в машину, – велит он. – И мы всё обсудим.
– Нет, – говорю упрямо, зарываясь до самого кончика носа в воротник. – Я дойду до остановки. Тут недалеко.
– Конечно, всего-то четыре километра, – его голос становится холоднее воздуха, который морозным облачком вырывается из моего рта. – И минус двадцать три на термометре. Идеальный денёк для марш-броска.
Я ещё сильнее ежусь, но шагаю вперёд, стараясь не замечать, как пальцы на ногах покалывает от холода.
– Надя, я прошу, не заставляй меня делать глупости. Садись в машину, пока я прошу по-хорошему.
Останавливаюсь, оборачиваюсь к нему и нахмуриваюсь.
– А как будет по-плохому?
Он поднимает бровь.
– Тебе правда интересно?
В следующую секунду он глушит двигатель, открывает дверь. Выходит. На его суровом лице такая решимость, что я тут же жалею о том, что посмела спросить.
Взвизгнув, бросаюсь наутёк.
Бегу! Бегу неловко, поскальзываясь и размахивая в воздухе руками для равновесия.
– Стоять, Метельская!
Сильные руки перехватывают меня поперёк талии, и в следующее мгновение я оказываюсь на его плече, как мешок картошки.
– Что вы делаете?! – Извиваюсь, брыкаюсь, но куда там…
– Я спасаю твою жизнь, – невозмутимо отвечает он, направляясь обратно к машине. – По крайней мере, твоё женское здоровье!
– Поставьте меня на место! – воплю, но его шаги ровные и уверенные.
Виктор Алексеевич открывает дверь со стороны пассажира, скидывает меня в кресло.
– Всё, сиди.
Я задыхаюсь от возмущения, но не успеваю сказать вслух ни слова – перед моим замёрзшим красным носом хлопает дверь.
Виктор Алексеевич молча садится за руль и запускает двигатель. Машина мягко трогается с места, а я сижу, обиженно скрестив руки на груди, и смотрю в окно, за которым мелькают подсвеченные гирляндами дома.
В голове всё ещё пульсирует от негодования. Я уверена, что он повезёт меня обратно в свой дом, но автомобиль продолжает ехать прямо в сторону выезда из частного сектора.
– Куда мы едем? – Решаюсь наконец спросить.
– Домой, – спокойно отвечает Виктор Алексеевич, не отрывая глаз от дороги. – Ты ведь туда собиралась? Или я что-то не так понял?
– Да, туда.
Он молчит, но я чувствую, как в воздухе между нами сгущается напряжение.
– Что за дурость ты себе придумала? – Его голос спокоен, но в нём слышится нотка усталости. – Почему вдруг решила, что не подходишь на роль моей невесты?
Вжимаюсь в спинку сидения.
Ну не скажу же я, что боюсь потерять голову от его обаяния, правда?