В которой Фейри Грин смотрит на звезды
Только сейчас я осознала, как скучала по звездам.
Многие почему-то считают, что звездами лучше всего любоваться с верхушек мэллорнов. Глупость, конечно же, учитывая, как светятся кроны по ночам. Лучше всего подойдет поляна в «дикой» части Великого Леса, подальше от рощ — там ночное небо сможет раскрыться во всей полноте, особенно в краткий период безлуния. Разноцветные огоньки звезд, росчерки метеоров, переливающиеся полотнища туманностей, с их оранжевыми струями и черными провалами, а если очень-очень повезет — красные пучки высотных молний. Мне везло дважды, второй раз уже перед самом отъездом, когда бушевавшая где-то вдали гроза зажигала ветвистые пучки на четверть небосвода.
Но в самом «диком» Лесу звезд на небе все же виднелось меньше, чем над Норнлокком. Все же мы находились в предгорьях Глен-Мора.Ни огней, ни смога — только чистый горный воздух и усыпанный огнями небосвод. Обманчиво близкий, кажется — руку протяни, на ладонь тут же свалится несколько звезд.
Любоваться звездами можно почти бесконечно…
…пока чуть дальше на крыше не распахивается окошко мансарды, и оттуда не высовывается встрепанная голова.
— Не спится? — прежде чем я придумала язвительный ответ на очевидный вопрос, лейтенант ухватился за край окна и тоже начал вылезать на крышу.
— Ты куда⁈ Упадешь!
— Ты же не падаешь, — возразил Аллан таким тоном, что мне стало ясно — проще помочь и втащить его наверх, чем пытаться отговорить. По части глупого упрямства отдельные люди могут дать фору гномам.
— А здесь красиво.
— Да.
Некоторое время мы молча сидели рядом. Оказывается, некоторые люди тоже могут проявлять подобие деликатности. То есть молчать, даже когда им очень хочется не молчать.
Правда, помогает не очень.
— Спрашивай уже.
— Фейри, я…
— Ты очень хочешь что-то спросить. Я такие вещи вижу и чувствую. Спрашивай.
— Что ты видишь, когда смотришь туда, — Аллан указал на небо. — Я вижу звёзды. Много звёзд. Красиво, конечно. Но ты смотришь так, словно книгу читаешь.
Я невольно улыбнулась.
— Отличная аналогия. Только книга очень старая, очень большая и написана красками, светом и расстоянием.
— Звучит по-эльфийски.
— А ты как хотел, по-гномски? Хорошо. Вон там — просто яркая звезда. Для тебя. А я вижу, что она чуть синее соседних, и свет у неё острее, холоднее. Вон тот красноватый клубок — туманность. Яркое ядро, вокруг оранжевая дымка, потом тёмные провалы. Если смотреть долго, кажется, будто она медленно течёт. Иллюзия, конечно же, — добавила я, — эта штука непредставимо громадна, и любые изменения в ней длятся не тысячи, а сотни тысяч, даже миллионы лет. Наши глаза тоже обманываются, но смотреть на неё интересно.