Вирт не удивлялся происходящим с ним изменениям, все шло так, как и должно было быть. Впервые за его жизнь все было правильно. Он не помнил, кто он, не знал, почему все это случилось, еще ощущая себя землянином, хотя умом понимал, что это отнюдь не так — не зря с раннего детства чувствовал себя в этом мире чужаком и изгоем, ему здесь было не место. Земле ведь не нужны мечтатели и крылатые душой чудаки, ей нужны звери, убийцы, подлецы и скоты. Путник искренне думал так, поскольку, по его мнению, в этом страшном мире преуспевали только они. Честно работающие люди оставались нищими и никому не нужными, лишь так называемые бизнесмены были на коне — Вирт считал их всех нелюдью и нежитью, корыстными подонками без чести и совести. И если кто-то из знакомых начинал заниматься «бизнесом», он прерывал с этим человеком любые отношения, не желая иметь с ним ничего общего. Поскольку человеком «бизнесмен» оставался недолго, на глазах превращаясь в адскую тварь в человечьем обличье.
«Произвести разрыв связей с планетой?» — неожиданно возник в сознании чей-то вопрос, явно от какого-то искусственного разума, слишком безличным и безразличным он был.
«Да! — подтвердил Вирт. — Пусть она катится ко всем чертям в ад!»
«Принято. Начинаю. Предупреждение: возможны болевые ощущения вплоть до третьего уровня. Прошу разрешения применить обезболивающие плетения».
«Разрешаю! Но кто ты?»
«Аварийный ментальный помощник, активировался после первичного разворачивания информационного пакета Перекрестка. После полной адаптации основного импланта в оболочках души я прекращу свое существование. Разумным не являюсь, я всего лишь программа».
На всякий случай Путник лег на палубу. Как вскоре выяснилось, поступил он правильно — из него начали вытягивать все жилы, это оказалось, невзирая на упомянутые ментальным помощником обезболивающие плетения, настолько больно, что Вирт заорал и забился, ничего подобного он не испытывал за всю свою жизнь, даже когда шел камень из почки, и то было легче. Но все это довольно быстро закончилось, он ощутил странные мягкие удары, четко осознав, что к нему со шлепками то ли по телу, то ли по душе возвращается что-то давно у него украденное. Именно украденное, он осознавал это четко.
Хотя боль и прошла, но ощущения все равно были очень неприятные, возникало ощущение, что из него постепенно выходит, выдавливается что-то очень неприятное, какие-то склизкие, но при этом когтистые щупальца. Причем они делали все, чтобы удержаться в его теле, и, наверное, душе. Но их все равно постепенно выдавливало, и с каждым исчезнувшим Вирту становилось все легче. Спадала пелена с сознания, которая раздражала его с ранней юности — из-за этого учеба давалась Путнику очень нелегко. Только упорство позволило ему закончить университет, и усилий ради этого пришлось приложить как бы не вдесятеро больше, чем другим. Теперь стала ясна причина.