Наконец, зарядив магазин, я защелкнул его и прицелился в лампочку. Поводил по сторонам, привыкая к оружию. Тяжелая, килограмм пять, но крепкая и ухватистая штука.
«Сколько там? Штук тридцать зарядов? — спросил профессор и, не дожидаясь ответа, продолжил: — С таким скорострелом нам и Муха теперь не нужен, а? Может, освободим комнатку и сделаем мне мастерскую? А то у меня от этого всего просыпается изобретательская жажда…»
«Я сейчас кому-то шарики-то за ролики накручу, будешь потом заново изобретать, где у тебя голова, а где ноги…» — надулся Муха.
И началась стандартная грызня фобосов.
Я улыбнулся, почему-то вспомнив детский мультик «Простоквашино». Эти двое точь-в-точь как Шарик с Матроскиным! Я постарался не обращать на них внимания.
Гидеон замер возле угла, из-за которого доносился какой-то шум, приложил палец к губам и немного сдвинулся назад.
Я открыл дверь в ближайшее помещение: там оказалось что-то типа швейной мастерской, где проектировали ремни и подсумки. Втянул туда Гидеона и велел прикрывать, а сам выпустил горностая. Сел на пол, чтобы макушка за стеклом не торчала, и переключился на зрение фобоса.
Картинка резко изменилась, линия горизонта теперь была чуть выше уровня пола, а все вокруг показалось гигантским. Я побежал вперед и осторожно высунул мордочку из-за угла.
Коридор продолжался, только кабинетов стало в два раза меньше. Они здесь явно были больше по площади. Перед открытой дверью стояли люди. Целый лес ног! Некоторые скрытые под балахонами, а другие в начищенных до блеска армейских сапогах, и еще присутствовала пара штиблет под белым халатом. Сектанты, прайдовцы и какой-то ученый.
Белка вернулась к ближайшей двери и, вскарабкавшись по косяку, сиганула под потолок. Сначала на крышу лампы, потом на трубы, так удачно шедшие в нужном мне направлении за угол.Спокойно пробежала в тени до самой толпы и замерла, спрятавшись у них над головами.
Говорил сперва ученый — лысый мужчина лет за пятьдесят в очках, — а потом прайдовец — солидный вояка в форме заводской стражи. Причем оба будто бы оправдывались перед молчаливыми сектантами. Химзащиты ни на ком не было, сектанты и те были в своих обычных безликих масках.
— Последствия происшествия устранены. Разбираемся сейчас, почему первый образец потерял стабильность. Основная версия — халатность. Защитные руны на удержателе давно не обновляли… Кроме того, кто-то плохо закрыл крышку… Потом образец уронили, и частицы вещества высвободились. — Ученый делал паузы после каждого предложения, словно ждал какой-то реакции. Он бледнел, потел и постоянно протирал лоб под очками.