Я проскользнул за дверь через маленькую щель и сразу же закрыл ее за собой, отсекая любопытные взгляды Гидеона и «адвоката».
— Успешно? Что мне доложить Илья Семеновичу?
— Более чем, — кивнул я, демонстрируя трость и возмутился: — Но то, в каком состоянии было место для работы — это ведь ужасно. Вы бы там убрались хотя бы заранее.
— Но… — опешил «адвокат». — После смены все было проверено и даже опечатано!
— Значит, фобос успел набедокурить, — я заметил, как Гидеон закатил глаза, пожал плечами и пошел к «буханке».
— Стойте! Мне хотя бы нужны доказательства, что все получилось. Я узнал трость Семена Павловича, но…
Я сам не понял, как это произошло, но трость будто подпрыгнула, дернув меня за руку. Сильно дернула и хлестко, от души, припечатала бедного мужика по хребту.
— Ой, простите, я не специально! — спохватившись, я одернул руку и крепко сжал вибрирующую трость.
— Ниче-е-е-его, — сквозь зубы процедил адвокат, выгнувшись дугой и потирая спину. — С-с-су-у… ма сойти! Прямо как при жизни. Больше не надо доказательств.
— Чудненько.
Я на всякий случай убрал руку с тростью за спину и поспешил к «буханке». Оглянувшись, бросил небрежно:
— Я там карету одну случайно поцарапал, если что, то пишите моим юристам. А сейчас вынужден откланяться.
— А как же гонорар?
— Я курьера потом пришлю! — пообещал я, забрался в кузов и поторопил Гидеона: — Поехали уже, сколько тебя ждать-то?
К Нижнему Новгороду мы подъехали на рассвете и уперлись в пробку из моторок, ожидающих въезда в город. Искра с Банши спали, Гидеон рулил, а у меня всю дорогу руки чесались: хотелось что-нибудь сделать. У меня уже было готово три кривых ложки, дудочка, которая не свистела, и пять остро заточенных осиновых кола.
Желание мастерить проснулось, но мастерство пока не завезли. Поэтому и переключился на колья — и потребность глушит, и нервы успокаивает. Считай, мое первое оружие в этом мире. Осины по дороге было полно, и после каждой остановки я притаскивал в кузов новые ветки. Первые четыре вышли откровенно не очень, а вот пятый мне понравился. Компактный дрын с дополнительной перекладиной на конце, чтобы удобнее было колоть. И я как раз занимался гравировкой, когда мы уперлись в творящийся на дороге бардак, что-то вроде комендантского часа.
Дюжие парни в форме Новгородского гарнизона, прохаживались вдоль машин и разворачивали всех назад, а тех, кто упорствовал, сгоняли на обочину, чтобы не занимали трассу.
Наша условная принадлежность к заводу Львова и попытки сестер Кравец (как единственных, кто еще не был в розыске) устроить скандал, ни к чему не привели. Надевать маски сектантов мы не стали — все-таки обычные люди вокруг, вдобавок несколько местных охотников, возвращавшихся с рейда. Они что-то пытались доказывать страже, рассказывая про протухшие останки деймосов.