— Не томи уже.
Я поднял с пыльного пола сломанную лавку, приставил ее к стене и попытался усесться.
— Видать, почувствовал Львов, что с чумным разрывом беда произошла, и, когда совещание, назовем это так, закончилось, из кабинета вышел только сам Львов и несколько дружественных ему родов: Шишкины, Лопухины, Турмановичи. В общем, список не полный — до сих пор не все выступили.
— А император?
Исаев пожал плечами.
— Его не было. Запасного выхода там нет, на окнах решетки. Ни трупа, ни следов крови императорской семьи.
— А она отличается чем-то, что ли?
— Не понял, — уставился на меня Исаев. — Это что за крамола? Да только за мысли такие на каторгу упечь могут и розгами высечь. Ты что, головой ударился, когда разрыв закрывал?
— Ой, напугал! — Блин, что-то я рано к Исаеву теплыми чувствами проникся, практически сердцем прикипел, даже забывать начал, что мы из разных миров. — Сколько на мне пожизненных сроков и казней сейчас висит? Уж от плетей хуже не будет. Кстати, а не пора ли с меня снять обвинения?
— Все шутишь? Кто будет снимать? Всемилостивейший государь исчез, временное правительство возглавляет Львов. Как я понял, он пытается всех убедить, что император позорно сбежал. Собирается стать регентом при его младшем брате, а наследнику всего четыре года.
— Так может он и правда того? — Я кивнул в сторону. — В свой пространственный карман ушел, чтобы переждать? И затихарился?
— Нет, там не все так просто… — возразил Исаев, но осекся и ошеломленно заморгал. — Стой, а ты-то откуда про это знаешь?
— Я же мнемоник и, как бы, на короткой ноге с создателем этой магии, — пожал плечами я, будто это все объясняло.
— Тогда тебе должно быть известно, что человек может там находиться только с перерывами, —обреченно махнул рукой Исаев, мол, конечно же известно. — А был совсем недавно неприятный случай с одной графиней, и государю пришлось. Не смотри так, все мы люди. В общем, откат у него еще почти месяц.
— Так что насчет крови? Я думал, что это сказки все, типа специально детям рассказывают, чтобы царя-батюшку больше любили? Голубая она там, что ли?
— Матвей, остановись, по тонкому льду ходишь и ересь всякую несешь.
Исаев зажмурился, пережидая болевой приступ, а потом продолжил, приоткрыв один глаз:
— Кровь императорской семьи — это сильнейший артефакт, намоленный сотнями лет и сотней тысяч людей. И в том числе поэтому я думаю, что государя похитили. Скорее всего, Львов снял защиту и активировал портал, чтобы вывезти императора. Вопрос только куда? На Енисей?
— Тебе видней, ты же у нас разведка, — сказал я тихо и замолчал. Почему-то я уже знал, что он скажет дальше.