Так и задремал с ним в руках, укутавшись в огромный овечий тулуп, найденный на дне телеги. Когда проснулся, уже рассвело. Меня тряс за плечо Морак. Телега, кажется, только что остановилась.
— Матвей, вставай! Мы приехали.
Убедившись, что я открыл глаза, Морак спрыгнул на землю и махнул рукой, показывая направление.
— За поворотом уже их имение, осмотреться бы надо. А то как-то тихо.
Что-то екнуло у меня в груди: а вдруг мы опоздали? Я скатился с телеги и быстро зашагал к деревьям, росшим на повороте. Высунулся из-за ствола, боясь увидеть черный дым от пожара, кровавые следы на снегу или что еще похуже.
— Кажись, собаки воют, — подлил масла в огонь кучер и я, уже не скрываясь, ускорился.
— Матвей, не беги! Мы уже все равно опоздали, — окликнул меня Морак. — Нет там живых, иначе я бы почувствовал.
— Это еще ничего не значит, — отмахнулся я и выбежал на дорогу.
Классическая русская усадьба: с широкой подъездной аллеей, кованым забором с открытыми нараспашку воротами, а за ним парк с беседками, замерзший прудик и большой белый дом. Двухэтажный особняк с колоннами — в центре, по бокам пристройки пониже. Перед домом площадка для разворота моторок… Как раз на ней я разглядел несколько темных тел, лежащих на земле.
Уже через минуту я был там.
«Это слуги… — облегченно сказал Ларс. Должно быть, почувствовал мое настроение. — Вон кучер с плеткой, вон та, скорее всего, кухарка, а это горничная… Господ встречать вышли. Лежат ровно, будто построились…»
«…но приехал, кто-то другой, — продолжил Муха. — Потом выломали дверь, посмотри на следы ботинок. И бросились внутрь… и там… пойдем скорее…»
«Господа Холмс и Ватсон, — вклинилась Харми. — Ценю вашу наблюдательность, но, кажется, вы пропустили свидетеля…»
Я обернулся, ища глазами выжившего, которого заметила Харми. Но за спиной стоял только Морак и с безразличным видом разглядывал трупы.
— Где?
— Что где? — переспросил парень, думая, что я обращаюсь к нему.
«Ты не так смотришь просто, — ответила Харми. — Она из наших, приглядись…»
Я снова обернулся и попытался расслабиться. Вдох-выдох. Практически медитация. Я постарался ощутить это место, представить, как здесь могла протекать жизнь, пропустить через себя все потоки вплоть до легкого утреннего ветерка. Чувствуя, что творится какая-то магия, Морак затих и даже отошел к воротам.
И тогда проявилась она. Тонкий женский силуэт был едва различим рядом с мертвым мужчиной в кожаном фартуке. Молодая девушка, может, и пятнадцати ей не было, сидела, всхлипывала и что-то бормотала, раскачиваясь над телом.