— В любом случае это было крайне неучтиво, Ваша Светлость, — перебила его леди Алисия, чопорно поджав губы.
Красивое, аристократическое лицо графа сейчас не вызывало у Джейны никаких чувств, кроме отвращения. Она старательно отводила от него взгляд, изучая то стены, то чайный сервиз, то собственные колени и кремовый атлас юбки, на который боялась пролить чай.
— А что мне было делать? — развёл руками лорд Доннели. Джейне показалось, что даже сюртук на нём сегодня выглядел помято. — Я пришёл принести извинения за эту неучтивость и как-то загладить свою вину, если юная леди мне позволит, — он улыбнулся в сторону Джейны, а ту передёрнуло — пришлось сделать вид, что она поперхнулась чаем. Улыбка графа показалась девушке очень неискренней и расчётливой. — Может быть, мне стоит пригласить вас завтра…
— Завтра мы не можем, — быстро сказала Джейна, умоляюще посмотрев на мать. — Мы же собрались навестить салон моей кузины, и…
Леди Алисия удивлённо вскинула брови: ещё пару дней назад дочь, не слишком любившая музыкальные салоны, старательно уговаривала матушку придумать другое развлечение. Сообразив, что между молодыми людьми, на чей союз Алисия не слишком надеялась, но с удовольствием поддержала бы, что-то происходит, леди Бронкль подтвердила слова дочери и, выждав полагающуюся паузу, за которую придумала благовидный предлог, поспешила на время — точно ею озвученное — оставить парочку наедине. Серые глаза Джейны казались напуганными, но леди Алисия, хорошо понимающая, что вчера дочь натворила каких-то дел — слава Милосердному, в воздухе скандалом не пахло! — решила в воспитательных целях дать Джейне возможность самой эти дела разгрести.
Стоило леди Бронкль покинуть комнату, как граф снял с лица маску доброжелательности. Почти. Со стороны могло бы показаться, что парочка мирно, пусть и прохладно, беседует, но на деле было не так.
Граф достал из кармана амулет — оправленный в серебро тонкий, как коготь, чёрный кристалл и, покручивая его в руках, с победной насмешливостью посмотрел на вжавшуюся в кресло Джейну.
— Маленькая дрянь, — ласковым шёпотом сказал он. — Не бойтесь, милая, ваша матушка нас не услышит, даже если очень захочет. У меня тоже есть чародеи в друзьях, — граф закинул ногу на ногу, продолжая рассматривать Джейну. Джейна теребила кончик косы и в ужасе кусала губы. Она была слишком вымотана всем этим, чтобы даже просто велеть неприятному гостю уйти из гостиной и из её дома. Впрочем, что-то подсказывало, что он бы не послушался. — Я сделаю всё, чтобы ваша жизнь превратилась в страшную сказку, леди Бронкль, — пообещал он. — Пусть он и зачаровал меня так, что я никому не могу сказать о том, что вы очень наивная и доступная юная леди, — в красивых, мужественных чертах графа проявилось нечто, похожее на змеиную хитрость.