— Ты проиграл торги? — спросил Амирхан, кряхтя и занимая более удобное положение в кресле. Это стало не так просто — боли усиливались, и с этим практически ничего нельзя было сделать.
— Я… — начал было Мансур, но поймав взгляд отца, передумал оправдываться. Зачем?
Он действительно проиграл торги. Контракт ушёл Миржоевым.
— Да, проиграл, — честно признал Мансур своё поражение.
— Плохо, сынок, — выдохнул Амирхан и встал. Сидеть было невыносимо. Стоять тоже было тяжеловато, но так вроде бы болело меньше.
— Предыдущие торги выиграл я, — запальчиво заявил Мансур.
— Я знаю, — всё также спокойно ответил Амирхан, — Но дело в том, что, если всё продолжится в том же ключе, то очень скоро Миржоевы загребут себе большую часть рынка, а мы… Мы потеряем лидирующие позиции.
— Я не допущу! — с угрозой в голосе заявил сын.
— Конечно, — согласился с ним Амирхан, — Пока мы с тобой — мы не допустим. Что ты знаешь про Миржоевых?
— Ну… — протянул Мансур, не понимая куда клонит отец.
— Сын… Мы на территории России, живем здесь диаспорами. Более сплоченные, чем сами русские. Это наше преимущество. Но всё-таки это не наша родина. И вот здесь это должно сыграть нам на руку.
Мансур иногда не поспевал за разумом отца. Тот был неплохим стратегом, хитрым и изворотливым. Поэтому сейчас он слушал. Внимательно, не перебивая. У Амирхана было чему поучиться.
— Так вот… У Вакифа двое сыновей — Бахтияр и Камиль. Парни сообразительные, хваткие, резкие, способные за своё перегрызть глотку. Хороших сыновей вырастил Вакиф. Бахтияр женат, соблюдает традиции, уважает старших, а вот Камиль… Он с червоточинкой. Холост, хотя уже бы пора — 27. И обществу правоверных мусульманок предпочитает русских девушек. Тут его можно понять. Русских воспитывают иначе и для них честь — это пустой звук. На этом можно сыграть.
— На чем? — Мансур почти ничего не понял.
— Нужно сделать так, чтобы Камиля обвинили в изнасиловании. Подогреть русских. Начнутся беспорядки. И Миржоевым станет не до бизнеса.
Мансур во все глаза смотрел на отца и вот сейчас готов был признать, что он пока не такой, как Амирхан. Это было досадно.
— Справишься? — спросил отец у сына.
— Да, — уверенно ответил тот.
— И еще одно… У мужчины, правоверного должна быть жена. И не просто жена, а та, которая воспитана в настоящей вере и чтит традиции предков, уважает старших и сможет родить детей, которые станут достойными продолжателями рода. Ты понимаешь меня?
Мансур понимал. И не сказать, чтобы ему это нравилось. Он сам был абсолютно не против русских девушек. Пошелестишь купюрами, продемонстрируешь тачку и всё — красотки слетаются со всех сторон. А жена… Это будет значить, что вольготная жизнь закончилась.