Утром меня привезли в здание корпорации. Оно было выше любого храма, который я видела. Внутри пахло чем-то сладким и пряным, как в праздник. Меня проводили в комнату с мягким креслом и чем-то вроде шлема на подлокотнике.
— Сядьте удобно. Расслабьтесь, — сказал кто-то за спиной.
Холод коснулся висков. Звуки стали тише. Свет стал мягче. Мысли растворились.
Потом был сон. Или, может, не сон. В нём были огни, тепло и какой-то шёпот. Когда я открыла глаза, за окном уже был вечер, а координатор улыбался:
— Поздравляю. Вы послужили сегодня на благо общества.
Я улыбнулась в ответ.
Сны
Говорят, что к службе привыкаешь. Координатор уверял, что пройдёт месяц-другой, и я буду возвращаться домой так же легко, как с рынка. Но в первый месяц я каждый раз возвращалась как после долгого пути пешком. Мышцы ныли, глаза тяжелели, а голова была пустой, словно я читала вслух молитву несколько часов подряд. Мама говорила, что это нормально и что «служение требует сил».
Утром, когда я смотрю в зеркало, кожа иногда кажется чуть бледнее, чем вчера. Бывает, я замечаю на запястьях лёгкие красные следы, как от мягких ремешков. А иногда — запах, который не мой. Он пряный, тёплый, словно от чужой одежды. Я стараюсь не думать об этом.
В промежутках между службами жизнь течёт как обычно. Утренние молитвы перед экраном, короткая дорога до рынка, визиты в храм. Везде звучат одни и те же слова: «Служи с радостью — получай с благодарностью», «Воля — это дар, доверь его Господу». Иногда они накладываются друг на друга. Часто на экране в магазине идёт ролик корпорации, а из ближайшего динамика звучит запись проповеди. И уже не понять, кто говорит.
На рынке у входа стоит голографический наставник. Это мужчина в серой рясе и с эмблемой глаза на груди. Он приветствует всех одинаковой фразой:
— Чистого дня. Пусть ваши руки будут свободны от греха, а воля всегда под защитой.
Никто из прохожих не отвечает. Мы привыкли, что он просто часть улицы, как фонарь или указатель.
Рекламы корпораций теперь повсюду. Одна из них — «Евхаристия Сервис». Её реклама запомнилась мне особенно. Белый зал, в нём молодая женщина в длинном платье. Она держит руки на груди и говорит:
— Я счастлива служить. Когда моя воля в надёжных руках, я чиста, как дитя.
Потом в кадре появляется мужчина в сером костюме:
— Ваше тело — это дар любви божьей. Доверьте его нам, и вы будете ближе к Богу.
На экране загорается логотип. На нем изображены раскрытые ладони и солнце. После таких роликов я всегда чувствую лёгкое тепло, как после молитвы.
Служба проходит тихо. Меня приводят в комнату, я сажусь в кресло, холод касается моих висков. Всё уходит в туман. А потом я просыпаюсь — в другой одежде, с другим временем за окном. Иногда кажется, что прошло несколько часов. А иногда — всего минуты.