Зевта стал большим человеком, консулом при Сенате, хотя в народе ходит молва, что власть его равна рейксовой, а сам он без пяти минут рейкс. На самом деле всё намного сложнее, потому что у консула есть ограничения власти, накладываемые народными трибунами и вторым консулом. Должность второго консула вакантна, потому что Сенат хочет использовать её для приманивания кого-нибудь особо ценного и могущественного. Но пока нет второго консула, обязанности его выполняет Зевта, к которому приставили проконсула Хротмара.
Хротмар — это уважаемый старец, некогда бывший старейшиной одной из деревень, но ушедший на покой, с передачей должности в пользу своего сына. Не пожелав входить в Сенат, хотя его туда активно звали, он согласился стать проконсулом, чтобы регулировать деятельность Зевты, считавшимся молодым для столь ответственного поста. Старики меряют мир по себе и все, кто младше, кажутся им глупыми и наивными.
«Если отец кажется им слишком юным и требующим контроля от кого-то из „взрослых“, то каким им кажусь я?» — подумал Эйрих, откусывая от бедра оленя.
Вопросы по поводу возрастного ценза пока поднимать рано, потому что это не в интересах самого Эйриха, но старики в Сенате уже начинают потихоньку бурчать.
— Ты не задумывался об отдельном доме, сын? — вдруг спросила Тиудигото.
Это не было неожиданностью, потому что он стал дружинником, а ещё замещает должность претора, что делает его, в глазах общества, полноценным взрослым мужчиной и всем, кроме сенаторов, плевать, что идёт его тринадцатая зима. Скоро пойдут слухи, дескать, Эйрих — это сопляк, не желающий отрываться от материнской сиськи. Надо разбираться с этим.
— Задумывался, — кивнул Эйрих. — На днях переселюсь в бражный дом.
Кормёжка там похуже, чем в доме родителей, потому что готовят на большое количество мужей, но жить там можно и это позволит избежать неудобных вопросов.
— Если неудобно, то можешь пожить у нас ещё! — почему-то спохватилась Тиудигото.
— Нет, давно надо было, — покачал головой Эйрих. — Как тронемся в путь, это будет неважно.
Почему-то у него была уверенность, что сенаторы примут верное решение. На стороне воззваний Эйриха стояла аристотелевская логика, а против стоит лишь трусливое нежелание что-то менять. Эйрих говорит об угрозе от гуннов, а старики не хотят поднимать свои дряхлые задницы и двигаться дальше на запад.
Дополнительным козырем Эйриха был отец Григорий, который поддерживает идею переселения в Италию, а также его паства, которая многочисленна, если считать по всем деревням. Священников у готов много, они признают быстрый взлёт отца Григория, но иерархия санов ещё не до конца определилась. Впрочем, на новом месте надо будет построить хорошую церковь, ответственным за которую назначить отца Григория, чтобы никто не усомнился, что в духовной среде главный именно он.